Пусть медленно, но время все же проходило. Каждый день я, как маньяк, зачеркивала на своем календаре очередной квадратик. Чем ближе к финалу, тем больше меня трясло. Это не ускользнуло от цепкого взгляда Карла, и он насильно выгнал меня в отпуск раньше положенного, запер дверь магазина на огромный навесной замок и забрал с собой ключ. Дважды я ходила к Мороцким домой – канючить, чтобы мне открыли магазин, потому что мне грустно, и скучно, и нечем себя занять, но Карл был непреклонен: сказано отпуск, значит, отпуск!
Я планировала вскоре отправиться к дяде Стефану в Остенде, точнее, не совсем к нему: они с женой уезжали в Норвегию и разрешили мне пользоваться их домом по своему усмотрению. Это был отличный вариант: недалеко от Брюгге, на море, весь дом в моем распоряжении, да еще и бесплатно!
Только вот моим планам не суждено было сбыться: буквально за пару дней до конца июня позвонил Каспер и сообщил, что его финальный экзамен переносится еще на неделю. Какие-то там семейные обстоятельства у главы комиссии.
– Но ты знаешь, нам, студентам, это только на руку! – пояснял Каспер. – Этот профессор славится своей строгостью, говорят, он многих завалил на последнем экзамене. Представляешь – пять лет учебы, и все насмарку! Будет лишняя неделя на подготовку!
– Ну-у… э-э-э… тогда поздравляю, наверное! – Я вымученно улыбнулась, хотя меня уже начинала бить мелкая дрожь: еще целая неделя!
– Спасибо! – поблагодарил рыжик. – Мы планируем готовиться вместе, поэкзаменуем друг друга заранее, натренируемся по максимуму. Алиция предложила свой дом: ее родители уехали в командировку, и мы всей группой сможем расквартироваться у нее, здорово, правда?
– Здорово? – тупо переспросила я.
– Ну да, мы ведь все время будем вместе, не придется ездить друг к другу, сможем учиться день и ночь! – Каспер, кажется, искренне так считал.
– День и ночь… – протянула я и наконец не выдержала: – Каспер, мне это уже осточертело!
– Что? – опешил рыжик. – Рассказы о моей учебе?
– О твоей Алиции! Ну как можно быть таким слепым: она к тебе недвусмысленно подкатывает, постоянно оказывается рядом, а ты, весь такой невинный ягненочек, этого не замечаешь! «Ой, мы просто друзья, Алиция такая классная!» – передразнила я его.
– Китти, что с тобой? – спокойно спросил он. – К чему эти нападки? Ты устала?
Его тон врача, беседующего с больным, окончательно меня разъярил:
– Я устала? Я устала?! – рассердилась я. – Да, я устала! Я устала от этого вранья! Ты хоть сам-то себе веришь? Только друзья? Каспер, вы и так проводите вместе львиную долю времени, а она все выискивает предлоги, чтобы видеться еще чаще. Ну как, как можно этого не замечать? Нет, знаешь что? Я не верю, что ты этого не замечаешь. Не зря же ты ее все время защищаешь! Я думаю, ты просто сам хочешь быть с ней вместе!
Каспер молчал, глядя в сторону и крепко стиснув челюсти. Потом посмотрел прямо на меня и тем же спокойным тоном поинтересовался:
– Китти, а тебе-то что? Мы же с тобой вообще…
Я захлебнулась криком. Действительно… Действительно… С третьей попытки я сумела произнести это вслух:
– Действительно… Какое мне дело? Даже странно, почему я так разволновалась… – Мой голос звучал хрипло и безжизненно. Каспер хотел было что-то сказать, но я его перебила: – Удачи тебе на экзаменах, Каспер! И удачи тебе с Алицией!
И прервала звонок. Выключила планшет, телефон, а если бы знала, как это сделать, то вырубила бы и электричество в квартире. Затем подошла к окну, сняла оттуда вазон с геранью и с размаху швырнула его на пол. Горшок разлетелся на глазированные осколки, герань обиженно смотрела на меня, лежа на темных досках, вся в земле. Я опустилась на колени рядом с разбитым горшком, потрогала порванные корешки и горько расплакалась.
Опять
Больше всего почему-то было стыдно перед геранью. Она вообще никакого отношения к этому не имела. Я вытерла слезы, размазав землю по лицу, поднялась с пола, нашла в шкафу пластиковое ведерко из-под мороженого и пересадила в него многострадальный цветок. Конечно, не факт, что он переживет такую встряску. Но тогда я просто куплю себе собаку и назову ее Геранью, как Маркус и советовал. Давно пора.
Что ж, кажется, я теперь свободна. Свободна от обязанности ждать переезда Каспера в Брюгге, свободна от Каспера в принципе, а значит, могу общаться и встречаться с кем угодно. Даже хотя бы с тем же Маркусом! И пусть уже он выпрашивает у меня эксклюзивность!
Разумеется, я размышляла об этом в гневе, пока заканчивала собирать чемодан, благо большая часть вещей уже была уложена для поездки в Остенде. Просто находиться здесь не было никакой возможности. И к дяде ехать не хотелось – слишком близко к дому. Пусть меня никто не трогает, пусть оставят меня в покое. Мне нужно подумать.