Искать рынок под испепеляющим солнцем совершенно не хотелось, поэтому я наметила извилистый маршрут к морю, надеясь, что моя судьба сама меня найдет. Так и случилось: я заметила небольшой частный домик, утопающий в зелени. Тесный дворик был огорожен невысоким деревянным забором с облупившейся бирюзовой краской, во дворике под живым навесом из переплетенных лоз киви и винограда ютился кованый столик со стеклянной столешницей и несколькими коваными же стульями. К сиденьям стульев прилагались подушечки с веселеньким огуречным принтом. Я имею в виду не орнамент «огурец», а действительно крупные, желтобрюхие, колючие на вид огурцы. Из открытой двери как раз вышла дородная мадам с не очень приветливым выражением лица, неся в руках большую садовую лейку. Я уж было засомневалась в своем выборе – мадам посмотрела на меня отнюдь не гостеприимно, – но вдруг заметила на внешнем подоконнике фарфоровые чашечки с посаженными в них анютиными глазками. Ну не может человек, выращивающий цветы в чашках, быть плохим!
– Эм-м… добрый день! – как можно приветливее обратилась я к хозяйке. – У вас случайно комната не сдается?
Дама окинула меня критическим взглядом, потом буркнула:
– Пьешь?
Я была не совсем уверена, что она имеет в виду (неужели я так плохо выгляжу?), но на всякий случай помотала головой.
– Куришь?
Дама не унималась, было непонятно: то ли она не хочет связываться с проблемным клиентом, то ли ищет подходящую компанию. Тем не менее я снова покачала головой и твердо ответила:
– Нет, не курю.
– Хахалей водишь?
– Тоже н-нет. – Под ее пристальным взглядом я все больше терялась, но тут лицо ее немного смягчилось, и она, уже чуть более доброжелательно, сообщила:
– У меня есть свободная комната с кондиционером и душем, но питание я не предоставляю. Можешь пользоваться плитой, холодильником, посудой, только все мыть после себя сразу, мыть тщательно! – Мадам сделала особое ударение на последнем слове.
– Да-да, конечно! – У меня отлегло от сердца. – Меня все устраивает!
Хозяйка еще раз подозрительно осмотрела меня и мой чемодан, составила какое-то мнение, открыла передо мной калитку и пошла в дом, видимо, приглашая меня следовать за ней.
Выделенная мне комнатка была небольшой, но очень уютной: идеальной чистоты постель, на окнах – белоснежный тюль и занавески восхитительного местного морского оттенка; узкий шкафчик, комод темного дерева и крупный ларец с запасным комплектом постельных принадлежностей и свежими полотенцами. Сама хозяйка, оставив меня обустраиваться, чем-то шуршала на кухне.
Я немного осмотрелась. Похоже, у нее была страсть к фарфору, но какая-то нестандартная, поскольку в доме оказалось множество растений, рассаженных, как и те анютины глазки, по различным элементам кухонной утвари. Были здесь и кактусы в чашках, и мини-сад с разнообразными суккулентами в глубоком блюде, кустик малины в огромной салатнице, а у меня в комнате на подоконнике в пузатом заварочном чайнике рос душистый горошек, аромат которого просто сводил с ума.
– Как красиво! – восхитилась я. – А у меня прямо-таки руки-крюки в том, что касается растений! А то я бы позаимствовала у вас идею и тоже посадила бы душистый горошек в старом сервизе – такая прелесть!
Мадам на кухне затихла, и я уже пожалела о своей несдержанности: кто знает, как она относится к таким восторгам? Сейчас выдворит меня отсюда под палящее солнце.
– Тебе нравится душистый горошек? – настороженно поинтересовалась она, высунувшись из кухни.
– Очень! – храбро призналась я и добавила: – И кактусы в чашках!
Но честность моя была вознаграждена: хозяйка растаяла и впервые одарила меня благосклонным взглядом.
– У тебя хороший вкус, – авторитетно заявила дама. – Кстати, меня зовут Лиллá.
– О, по-итальянски «сирень», – заметила я, чем заслужила еще один одобрительный хмык от мадам. – А меня зовут Китти.
– Ну что ж, добро пожаловать, Китти, – отозвалась Лилла, возвращаясь к своему шуршанию на кухне. – Думается, мы сумеем найти общий язык. Будешь жареную картошку с салатом? – Кажется, она уже забыла о своем решении не кормить постояльцев.
– С удовольствием, спасибо. – Я решила избавиться от ложной скромности и отныне не отказываться от предлагаемых мне благ.
Закончив раскладывать свои немногочисленные пожитки в комнате, я направилась к хозяйке на кухню, где на сковороде уже шипела и изумительно при этом пахла румяная картошечка.
– Помочь вам? – вежливо поинтересовалась я.
– Да, можешь нарезать салат, овощи в холодильнике, – через плечо ответила мадам, непрерывно вороша деревянной лопаткой рассыпчатые золотистые ломтики.