– М-м-м? – сонно промурлыкал рыжик, почему-то не удивляясь источнику голоса.
– А мы… – Я собиралась с духом. – А мы же теперь как бы встречаемся, да? Это я так спрашиваю, на всякий случай. Чтоб уж наверняка…
С другой стороны розетки молчали. Воздержавшись от порыва потыкать туда чем-нибудь для получения сколь-нибудь ясного ответа (ясность мне в этом случае, конечно, светила, но совсем не та, которой хотелось), я настроилась на ожидание. Из розетки послышался тихий смешок:
– Это настолько оригинально, что я не мог себе представить подобное даже в самых безумных фантазиях! Да, Китти, мы определенно встречаемся. Еще с зимы. Но я рад, что ты наконец признала это вслух. – И, пока я пыталась определить, как отношусь к подобному тону, он ехидно добавил: – Чтобы уж наверняка.
Оказывается, в Тиват можно было добраться на такси. Дорого, но не так чтобы совсем неподъемно. А я-то все утро прыгала по домику Лилла, подгоняя Каспера, удивляясь его ленивой безмятежности. Уезжать без завтрака рыжик наотрез отказался, и, пока я в дикой спешке нарезала кривыми ломтями мясо и сыр, пока паковала бутерброды, пока, обжигаясь и чертыхаясь, заливала нам кофе в термокружки, он спокойно проследовал в ванную мыть голову. Я взвыла и разразилась возмущенной речью, на что услышала: «Китти, не суетись, возьмем такси возле рынка».
– А почему я тогда здесь бегаю как угорелая?
– Откуда мне знать? Я подумал, ты всегда такая по утрам… – послышался невозмутимый голос из-за двери ванной. – Времени еще полно. Хочешь, я нажарю гренков, когда выйду?
Сдержав еще один гневный комментарий, я вышла на улицу, дабы немного успокоить нервы путем созерцания прекрасных цветочных композиций Лилла. Они и вправду немного меня успокоили: я решила, что экзамен все-таки будет у Каспера и на кону стоит именно его карьера, а у меня вообще-то отпуск, мне спешить некуда. Я достала фотоаппарат и принялась бегать за шмелем, пытаясь поймать в кадр его толстенькое пушистое брюшко. Прошло, наверное, всего минут пять или десять, как Каспер вышел в полной готовности, с потемневшими от воды кудряшками, неспешно прихлебывая кофе из термокружки и ведя ненавязчивую светскую беседу с Лилла.
Время, казалось, работало на него: при всей его неторопливости мы не только успели на рейс, но еще и минут двадцать ждали, когда нас пустят на посадку. Для меня это почти равнялось опозданию, а Каспер еще успел выстоять очередь в каком-то магазинчике и презентовать мне огромную шоколадку с соленой карамелью, причем буквально за миг до того, как нас пропустили на летное поле.
– Каспер, мне кажется, я беспокоюсь из-за твоего экзамена больше тебя самого! – воскликнула я, отчаявшись понять его особые взаимоотношения с временем.
– Мне тоже так почему-то кажется, – ответил рыжик, засовывая свой рюкзак на полку и усаживаясь рядом. – Только ты это совершенно напрасно: поверь, я хорошо подготовился. Да и приедем мы туда заранее, еще целый час будем болтаться по университету.
– Ну, может, ты еще со своими успеешь пообщаться, повторите материал? – предположила я.
– Китти, если я за столько лет все еще не выучил материал, то лишний час не поможет. Только зря будем трястись под дверью и заражать друг друга волнением. Не люблю таких ожиданий. Хочешь шоколадку?
– Помнится, – сказала я, отламывая треугольник «Тоблерона», – когда-то ты все-таки приехал на одну встречу гораздо раньше и настроился на длительное ожидание.
– То было не ожидание, – улыбнулся Кас, поудобнее устраиваясь в кресле и закрывая глаза, – то было предвкушение.
Ну вот что ему сказать?
Как только самолет взлетел, студент сразу же преспокойно уснул, а я то выглядывала в окошко, наблюдая, как пробегают внизу горы, то любовалась спящим Каспером, пересчитывая его веснушки. Волосы его уже подсохли и пахли моим абрикосовым шампунем, который я так и забыла в ванной у Лилла, а кудряшки опять заблестели медью. Чувствую, мне столько еще предстоит о нем узнать, к стольким вещам приноровиться. Ссориться будем, наверное. Да что там, наверняка! Бедный Каспер, как бы не пожалел он о своем выборе…
От этой мысли я тяжело вздохнула, а рыжик, не открывая глаз, сунул мне в руки шоколад.
Конец
Оливия декорировала свой очередной грушевый шедевр, а я, изгибаясь под самыми невероятными углами, мыла ее витрину для выпечки. Изнутри, снаружи – везде, даже некоторые детали отвинчивала, чтобы уж наверняка ничего не пропустить.
Я пришла в ее кафе с самого утра и потребовала для себя самой грязной и трудоемкой работы: от длительного пребывания дома в одиночестве мне потихоньку сносило кукушечку. Там висело мое великолепное свадебное платье в горошек, сшитое, конечно же, Лилла, но от близкого соседства с ним мне становилось слишком волнительно, а все возможные и невозможные дела в магазине я уже переделала несколько раз.