В маорийской легенде говорится о том, что бог Тане, вскормив похутукаву соками земли, поселил на ее ветвях птиц. Он одарил это дерево яркими цветами и сделал так, что по шуму его ветвей люди, которые понимают язык природы, могут узнать о том, какая будет погода. Если голос ветвей похутукавы едва слышен, можно ждать ясного неба и солнца. Но когда похутукава начинает стонать и плакать, это значит, что надвигается буря.
«Поющее дерево» зовут похутукаву маори. Пакехаже называют ее «рождественское дерево». Похутукава начинает цвести в середине новозеландского лета, под самое рождество. Цветы похутукавы украшают рождественски» и новогодние открытки, которыми обмениваются новозеландцы.
Похутукава для новозеландца то же самое, что для русского береза: с этим деревом связан для него образ родины.
Кстати, в ботаническом саду Веллингтона есть и наши северные березы. Небольшая их рощица живо напоминает милое сердцу Подмосковье.
Нельзя быть в Веллингтоне и не подняться Виктория. Оттуда виден весь город. Особенно здесь на рассвете, когда, по выражению маори, «являются — тени утра».
Извилистая дорога ведет все выше и выше, пока наконец вы не оказываетесь на огороженной барьером площадке почта на самой вершине горы. Перед вамп развертывается панорама Веллингтона.
Город ступенями спускается к заливу. Четко видны выросшие в различных его частях восьми-, десятиэтажные здания. Они выделяются на фоне в целом невысокого юрода. До самого недавнего времени здесь предпочитали строить дома не выше пяти этажей: в районе Веллингтона часты землетрясения. Но из-за недостатка свободной площади в городском черте город начал расти вверх. Новые здания строятся на особо прочных фундаментах.
На высоком откосе над заливом виднеется большое здание католического монастыря. Его серая островерхая крыша, темный камень стен, узкие, удлиненные окна как-то не вяжутся с общей картиной города. Здание кажется целиком перенесенным из средневековой Франции или Италии. Монастырь действующий. И денно и нощно возносятся к небу латинские песнопения. Католицизм сумел пустить корни и здесь, на земле, само существование которой служит опровержением его былых догматов. В самом деле, так ли уж давно католическая церковь посылала на костер тех, кто утверждал, что земля — шар?
Почти у подножия монастыря начинаются причалы порта. Тут властвует другой бог — бог коммерции. Краны подымают с палуб контейнеры с товарами из Англии и Японии, США и Австралии. В трюмах судов исчезают ящики новозеландского масла и тюки шерсти.
На площадке ветрено. Но собравшаяся здесь, чтобы «любоваться видом родного города, группа веллингтонцев не обращает внимания на назойливый свист ветра, на его резкие порывы. Они привыкли к этому. Недаром сто-лицу называют «ветреный Веллингтон». Говорят, что это единственное место в стране, где женщины не носят шляп с нолями, так как рискуют их потерять.
Веллингтон расположен близ пролива Кука, в который, как в раскрытую дверь, врываются ветры то с Тихого океана, то с Тасманова моря. Несмотря на то что Кухта, на берегу которой раскинулся город, казалось бы, хорошо защищена от штормов, ветер все-таки проникает в нее, и приходится принимать специальные меры при швартовании судов, чтобы их не разбило о причалы.
Неподалеку от Веллингтона на одной из шоссейных дорог, ведущих к городу, можно увидеть надпись, которую, как говорят веллингтонцы, не найдешь ни на одной другой дороге мира: «Осторожно! Ветер!»
Порывы ветра в этом месте бывают так сильны, что они могут сдуть автомобиль с дороги. Такие случаи бывали, а в начале века здесь ветром перевернуло целый железнодорожный состав.
Недаром, обращаясь к тем, кто едет в столицу в первый раз, новозеландский поэт Хэмиш Фенн писал:
Здесь часто меняется атмосферное давление, что порой неприятно сказывается на тех, кто к этому не привык. Мы испытали это на себе. К вечеру первого же дня, проведенного в Веллингтоне, мы почувствовали недомогание и небольшую слабость, которые не сразу прошли. Нам сказали, что это результат резкого падения атмосферного давления.
Середину площадки занимает несколько необычное, похожее на шалаш сооружение из каменных плит. На той стороне его, которая обращена к заливу, высечен бюст. Суховатое волевое лицо, взгляд устремлен вперед. Это памятник известному американскому исследователю Антарктики Бэрду. На пьедестале выбиты слова, взятые из подписанного в декабре 1959 года международного договора об Антарктике, одним из инициаторов которого было Советское правительство: «Антарктика должна использоваться только в мирных целях».