Зимин уснул поздно, а разбудили его еще до света громкие мужские голоса, шум работающих моторов машин, хлопанье открываемых-закрываемых дверц. Это вернулся Сергей.
Когда Зимин поднялся и вышел, в освещенном дворе были только Сергей и Полина.
Сергей, хоть и встал, шагнул навстречу ему с улыбкой на лице, со словами: «Привет. Заждался», — был, однако, в самом мрачном расположении духа: Базавлука (впервые он назвал по фамилии главаря преступной группы) они упустили. Хоть верно все рассчитали до мелочей, перекрыли дороги точно там, где Базавлук с подельниками должен был обязательно вынырнуть и вынырнул, все равно упустили. Скрылись, в соседнюю область ушли.
Как? Не ожидали, не были готовы к такому ожесточенному сопротивлению. Не могли представить, что преступники окажутся вооружены лучше. Самый настоящий бой с применением гранат, с перестрелкой из «Калашниковых» и «узи» разгорелся в тайге, километрах в пятнадцати от западной границы района. Еще вчера. Ранним вечером. В четвертом часу. (Невольно Зимин подумал, что пока он с краеведом Лестнеговым неторопливо и обстоятельно вел ни к чему не обязывающую беседу о колчаковском золоте, Сергей находился под пулями…) Бой произошел у деревянного мостка через небольшую речушку. Бандиты закидали гранатами, разбили этот мосток, тем самым не дали возможности оперативникам следовать за собой по пятам, скрылись. Кстати, исчезая, избавились от раненного в ногу охотником Нифонтовым приятеля. В суматохе стычки сами пристрелили его в упор. Тот, весь в наколках, — Зимин читал ориентировку на него, — пристрелил.
— Лихо, — сказал Зимин.
— Лихо, — согласился Сергей. — Мамонтова осколком слегка зацепило.
— Это тот, который у церкви с овчаркой был? — спросил Зимин.
— Да. — Сергей кивнул. Шомполом он прочищал пистолетный ствол. — Не к добру все это, Андрей. Дома, в Сибири, как в Афгане себя почувствовал…
— Да ну уж…
— Нет-нет, серьезно. Оружия загуляло несчитано. Тебе, что ли, объяснять, что это значит — загуляло оружие… Ладно, — вяло махнул он рукой.
— А откуда известно, что ушли в соседнюю область? — спросил Зимин.
— Отметились уже там, вот откуда, — сказал Сергей. — В деревне на автотрассе магазин взяли. Зеленый ЗИЛ бросили. Их почерк. По рации велели поиск свернуть…
Он выпил принесенную Полиной кружку квасу, убрал со стола пистолет.
— Все! Теперь другие ищут. А мы утром в тайну, на рыбалку, — сказал, беря за руку Полину и усаживая ее рядом с собой.
— Давай после обеда, — предложил Зимин. — Мне тут надо с неким Пушели увидеться.
— Как хочешь, — согласился Сергей. — Мне лучше. Высплюсь.
Упоминание о Пушели на него никак не подействовало. То ли сознательно промолчал, то ли просто сильно устал, невнимательно слушал.
Мужчина лет около сорока, среднего роста, плотного телосложения, с рыжеватыми волнистыми волосами, с тонкими приятными чертами лица, одетый по-спортивному, стоял среди группы рабочих в ярких спецовках около коттеджа на улице Красных Мадьяр, когда Зимин появился там ровно в полдень. В числе рабочих был и тот, который накануне вечером объяснял, в какое время завтра должен приехать из Новосибирска шеф.
Строительный рабочий, заметив Зимина, что-то сказал рыжеволосому мужчине, и тот внимательно, с интересом посмотрел на Зимина. Скорее всего, это и был директор канадской частной строительной компании «Альянс» Мишель Пушели.
Гадать долго не пришлось: что-то отрывисто бросив на чужом языке рабочим, рыжеволосый мужчина сделал несколько шагов навстречу приблизившемуся Зимину, поздоровался по-русски, назвался:
— Мишель Пушели.
— Андрей Зимин, — представился в свою очередь Зимин.
Рассматривая лицо канадца, он думал, что если перед ним в самом деле потомок сибирского рода купцов Пушилиных, то, наверное, старейшине этого рода — Игнатию Пушилину — он доводится правнуком. Возможно, даже праправнуком.
— А отчество? — спросил Пушели. — У всех русских есть обязательно отчество. Не так ли?
— Андрей Андреевич.
— Мне говорили, вы вчера искали меня, господин Зимин, — сказал Пушели. — Важное дело?
— Как вам покажется… Ваша компания ведь не только строит, но и реставрирует дома?
— Дома, которые имеют архитектурную ценность, — подтвердил канадец.
— Недавно я видел у одного человека картину, на которой изображена эта улица. Фрагмент улицы, начиная от кирпичного дома с куполом. Картину рисовали, когда дом еще имел ставни на окнах и обитые железом двупольные двери.