В отчаянной борьбе людей с мусором, со свалками, рождаются порой весьма причудливые решения? Недавно предложен способ подпочвенного сжигания бытовых отходов. На территории свалки пробивается скважина, в нее вводится топливная горелка. Азотистые газы воспламеняются и вызывают возгорание мусора. Подпочвенный слой выгорает в радиусе десятков и сотен метров, и освобожденная таким способом от мусора площадь становится пригодной под жилищное строительство. Однако контроль над искусственно вызываемым подземным пожаром весьма затруднен. В неожиданных местах возникают обширные провалы. Главное же, при этом способе неизбежны выбросы в атмосферу грандиозных количеств вредных газов.
В США бытовой мусор, не умещаясь на суше, захватывает водные территории: здесь под свалки используют старые, снятые с эксплуатации суда. Прессованные отходы поступают в трюмы стоящих на приколе кораблей. В море образуются настоящие мусорные «острова».
Японская фирма «Тезука-Косан» изготовляет из мусора прессованные строительные блоки, покрытые сверху жидким асфальтом. Другой метод: на блоки наносят пленки из пластика или быстро схватывающегося раствора высококачественного цемента. Эти стройматериалы рекомендуется использовать при строительстве дамб, плотин, волнорезов.
Однако такого рода технические решения только паллиатив. Свалки продолжают пожирать пригородные площади, ползут на сельскохозяйственные угодья. Мусор приходится возить все дальше и дальше. На его перевозку в Москве тратят каждый год свыше десяти миллионов рублей. Транспортные расходы берлинцев намного выше: они отправляют отходы по железной дороге на расстояние более ста километров от города.
Но как бы ни были высоки нынешние траты на чистоту, они будут возрастать год от года. Дело не только в выпадении из рационального использования земельных площадей и в удлинении транспортных маршрутов, по мере того как пригородные свалки переполняются. Открытые свалки опасны для здоровья людей, и поэтому возник вопрос об организации специально оборудованных, так называемых санитарных свалок. А это, применительно к крупным городам, опять-таки 10–20 гектаров земли, но уже покрытых асфальтом или бетоном, а также 10–20 миллионов рублей дополнительных расходов ежегодно. Такой путь уже испробовали в некоторых странах Западной Европы и, как говорится, не потянули. Сил и средств хватило только на то, чтобы обеспечить санитарными свалками лишь 10 процентов всей потребности.
И тем не менее защищать среду придется. И тратить на это деньги — тоже. В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об усилении охраны природы и улучшении использования природных ресурсов» предусматривается приведение свалок в состояние, отвечающее санитарным правилам. В этом же постановлении намечено и строительство мусороперерабатывающих и мусоросжигательных заводов в крупных городах и в курортных зонах. Такой завод и построен под Ленинградом. Он поглощает пятую часть городского мусора.
С того момента как привезенный на автомобилях мусор попадает в приемные бункеры и направляется в путешествие по технологической цепочке, он перестает быть отбросом и хламом, а превращается в сырье — перерабатываемый материал. Из него прежде всего с помощью магнитного сепаратора добывают черный металл (две тысячи тонн в год!). Затем в огромных — 4 метра в диаметре и 60 метров в длину — вращающихся барабанах переоборудованных цементных печей начинается скрытая от глаз работа микроорганизмов. Они разлагают органическое вещество сырья и выделяют тепло, поднимая температуру в барабанах до семидесяти градусов. В результате болезнетворные микробы, личинки насекомых и другие организмы, представляющие опасность для здоровья человека, погибают. Трое суток длится этот процесс, и когда сырье, постепенно перемещаясь, достигнет выходного отверстия барабана, содержащаяся в мусоре органика (а это 65–70 процентов всей перерабатываемой массы) оказывается преобразованной в компост — высококачественное органическое удобрение.
Теперь полуфабрикат поступает на сито, где от компоста отделяются древесина, кожа, резина, пластмасса, цветные металлы. Эти компоненты сырья «не по зубам» микроскопическим «санитарам» и «технологам», обитающим в цементных печах, и идут в отход. Остальная же светло-коричневая чешуйчато-волокнистая масса направляется в шахтную мельницу и циклон, освобождается от измельченного стекла и наконец поступает на склад.