«Пауки, пауки вылезли из могилы, тикайте хлопцы!». Он пытался читать слова молитвы, но губы его тряслись от страха, он только повторял: « Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое; Да приидет Царствие Твое; …» Но никто молитвы не слышал.
«А-а-а-а!» - и Николай бросился бежать в лес, не разбирая дороги натыкаясь на деревья, бросаясь, словно в омут во влажные нетронутые человеком заросли папоротника. Следом за ним устремился и Петр.
Василий столбом стоял у края ямы. Вдали послышался шум, потом и дым показался, все ближе, ближе, звуки нарастали, знакомые звуки войны.
«Танки!» - Действительно из клубящегося облака разрывов выползли танки, и пошли прямо на Василия. Василий явственно слышал грохот и лязг гусениц, и скрежет металла. Он даже почувствовал горечь дыма во рту.
«Война?» - только и смог удивиться он. А танки шли и шли вот уже и второй и третий. Внезапно дуло первого танка медленно развернулось и направилось прямо на Василия. Взрыв!
Василий очнулся на рассвете. Он лежал на спине с пульсирующим шумом в ушах – поначалу пошевелиться боялся, выдохнул и не мог понять, где он находится, казалось, он потерял ощущение времени. Открыл глаза – над ним голубое небо. Повернул голову налево и увидел вырытую землю. И сразу все прояснилось.
Первые лучи солнца заскользили по резным листьям на верхушке дуба. Василий встал, подошел к вырытой яме и увидел белеющие внизу кости. Костер догорел, и на угли садилась голубая паутина. Василий взял лопату и стал закапывать яму, как будто им кто руководил. Четко и методично бросал землю вниз. Потом резким ударом воткнул лопату в основание образовавшегося земляного бугра. Боковым зрением Василий приметил, отскочивший от лопаты подпрыгивающий предмет типа пуговицы.
Он нагнулся, и поднял медную монету, и, не разглядывая, машинально положил её в карман брюк. Справившись с работой Василий, достал из котомки кусок сала с хлебом и с аппетитом съел. Вытер руки о штаны, положил лопату в котомку и с трудом нашел еле приметную тропинку. Дома он замертво свалился на кровать и проспал два дня.
Проснувшись, Василий с удивлением обнаружил, что уже 9 июля и жизнь идет своим чередом. На улице Анисья Федоровна на летней печке варила борщ и пекла лепешки. А в большом ободранном эмалированном тазу были замочены вещи Василия: рубаха и испачканные землей штаны.
«Вот знайшла в брюках» - сказала Анисья - протягивая Василию медную монету.
Судьба товарищей Василия, с которыми он рыл клад сложилась печально.
Через год после событий на Ивана Купалу товарищ Василия -Петр стал, будто не в себе, то повторял молитву, то твердил о каких-то конях « Кони, кони» – повторял он. Ничего не оставалось делать жене Петра, как отвезти мужа в психиатрическую больницу в хуторе Ложки, где он и умер.
Еще более трагическая учесть постигла Николая. Поначалу он ничего не рассказывал, а только хохотал.
«Ось стара, обдурила нас дурнив, ниякого кладу-то нема» - говорил он и заливался хохотом, переходящим в слезы. А года через два и он ушел в мир иной - повесился в конюшне.
Дед мой Василий Миронович дожил до 89 лет и если бы не его упрямое нежелание ходить с трубкой после операции по поводу простатита, даже временно, жил бы и дольше. Дед рассказал мне эту историю так подробно, как будто это происходило вчера. И подарил на память медную монету номиналом 5 копеек времен Екатерины II .На аверсе монеты слева от царского герба след, будто бы от лопаты. Я часто смотрю на эту медную монету – вот она непридуманная история такая далекая и такая близкая. Как ни странно, именно эта монета стала первой в нашей семейной коллекции старинных монет.
Друзей мой дед Василий Миронович называл не иначе, как товарищи.
Я всегда с удовольствием слушала рассказы своего деда про войну, про необычные ситуации, в которых он попадал со своими товарищами. Одна история, связанная с поисками клада, особенно меня заинтересовала, и я подробно записала её. Сначала я относилась к рассказу своего деда с сомнением, ну думаю, как всегда дед меня разыгрывает, но когда в один из приездов в хутор Прыдки я услыхала от хуторчан о трагических последствиях в жизни земляков после этого мистического события, то решила уже не сомневаться в рассказе деда.
А смутила моего деда своими байками о кладе наша соседка баба Настя. Настя была чудная бабка. Высокая худая в белом платке, концы, которого она заправляла вверх возле щек. Одевалась баба Настя в темные кофты и длинные цветастые юбки непременно с фартуком, ходила она с клюкой. Баба Настя жила одна в доме напротив. Её дом был похож на свою хозяйку: с высокой соломенной крышей, как избушка на курьих ножках, калитка всегда была открыта и ночью скрипела от ветра. Во дворе росла огромная шелковица, и заросли вишен и терна окружали дом непролазными зарослями. В доме был страшный беспорядок, оживлял этот хаос необыкновенно красивая икона «Ангел с голубыми крыльями». И этот ангел удивленно взирал на то, что творилось в доме бабы Насти. Баба Настя, а полное ее имя было Анастасия Львовна, получала какую-то крохотную пенсию, заворачивала деньги в узелок и бросала их через плечо. Деньги она не тратила, у нее была коза и десяток кур с петухом. Часто соседи приносили ей хлеб, угощали пирожками, а за это баба Настя им ворожила. Проходило время и она находила свои узелки, разворачивала и радовалась, как дитя. Рассказывала моей маме: