«А-а-а-а!» - и Николай бросился бежать в лес, не разбирая дороги натыкаясь на деревья, бросаясь, словно в омут во влажные нетронутые человеком заросли папоротника. Следом за ним устремился и Петр.
Василий столбом стоял у края ямы. Вдали послышался шум, потом и дым показался, все ближе, ближе, звуки нарастали, знакомые звуки войны.
«Танки!» - Действительно из клубящегося облака разрывов выползли танки, и пошли прямо на Василия. Василий явственно слышал грохот и лязг гусениц, и скрежет металла. Он даже почувствовал горечь дыма во рту.
«Война?» - только и смог удивиться он. А танки шли и шли вот уже и второй и третий. Внезапно дуло первого танка медленно развернулось и направилось прямо на Василия. Взрыв!
Василий очнулся на рассвете. Он лежал на спине с пульсирующим шумом в ушах – поначалу пошевелиться боялся, выдохнул и не мог понять, где он находится, казалось, он потерял ощущение времени. Открыл глаза – над ним голубое небо. Повернул голову налево и увидел вырытую землю. И сразу все прояснилось.
Первые лучи солнца заскользили по резным листьям на верхушке дуба. Василий встал, подошел к вырытой яме и увидел белеющие внизу кости. Костер догорел, и на угли садилась голубая паутина. Василий взял лопату и стал закапывать яму, как будто им кто руководил. Четко и методично бросал землю вниз. Потом резким ударом воткнул лопату в основание образовавшегося земляного бугра. Боковым зрением Василий приметил, отскочивший от лопаты подпрыгивающий предмет типа пуговицы.
Он нагнулся, и поднял медную монету, и, не разглядывая, машинально положил её в карман брюк. Справившись с работой Василий, достал из котомки кусок сала с хлебом и с аппетитом съел. Вытер руки о штаны, положил лопату в котомку и с трудом нашел еле приметную тропинку. Дома он замертво свалился на кровать и проспал два дня.
Проснувшись, Василий с удивлением обнаружил, что уже 9 июля и жизнь идет своим чередом. На улице Анисья Федоровна на летней печке варила борщ и пекла лепешки. А в большом ободранном эмалированном тазу были замочены вещи Василия: рубаха и испачканные землей штаны.
«Вот знайшла в брюках» - сказала Анисья - протягивая Василию медную монету.
Судьба товарищей Василия, с которыми он рыл клад сложилась печально.
Через год после событий на Ивана Купалу товарищ Василия -Петр стал, будто не в себе, то повторял молитву, то твердил о каких-то конях « Кони, кони» – повторял он. Ничего не оставалось делать жене Петра, как отвезти мужа в психиатрическую больницу в хуторе Ложки, где он и умер.
Еще более трагическая учесть постигла Николая. Поначалу он ничего не рассказывал, а только хохотал.
«Ось стара, обдурила нас дурнив, ниякого кладу-то нема» - говорил он и заливался хохотом, переходящим в слезы. А года через два и он ушел в мир иной - повесился в конюшне.
Дед мой Василий Миронович дожил до 89 лет и если бы не его упрямое нежелание ходить с трубкой после операции по поводу простатита, даже временно, жил бы и дольше. Дед рассказал мне эту историю так подробно, как будто это происходило вчера. И подарил на память медную монету номиналом 5 копеек времен Екатерины II .На аверсе монеты слева от царского герба след, будто бы от лопаты. Я часто смотрю на эту медную монету – вот она непридуманная история такая далекая и такая близкая. Как ни странно, именно эта монета стала первой в нашей семейной коллекции старинных монет.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов