«А як знайдемо клад, то куплю сэби коня, баньку сроблю» - похлопывая себя по сапогу, говорил Петр. Николай был необычно молчалив и только все в мешок заглядывал да вздыхал.
«Шо ты там взяв?» -спросил Василий
«Та ось ришив пучок кропиви взяты, кажуть береже вид чортив» - ответил Николай .
«Ну и насмишыв ты Микола, якись черти в лиси, ти годиною не бздишь? Кропива вона вид русалок, а не вид чортив поможе. На кой ляд нам русалки в лиси?» - засмеялся Петр.
«Трэба засвитло выйти, щоб мисто примитыть» - сказал Василий ,и они тронулись в путь. Казалось идти -то было недалеко, а как зашли в лес, время будто бы растекаться стало и птицы замолчали, тревога закралась парням в душу.
«Щось довгенько идемо, - оглядываясь по сторонам, начал волноваться Николай, -а ты Мироныч случаем, не заплутав у лиси?»
«Иди вже нэ скули, - ответил спокойно Василий,- нэ таки дороги прошагали в Отечественную, и про страхи забувалы»
«Так-то вийна, там Родину защищали, а тут чортивня»
«И то вирно» -ответил Петр
На место пришли, когда совсем уже стемнело. Дуб действительно был могучий, с широкими причудливо изогнутыми ветвями, уходящими вверх. Корни его расползлись змеями по земле. Полянка была небольшая, покрытая старыми прошлогодними желудями и корой дерева, тропинка к ней еле заметная, непротоптаная. В лицо от зеленых зарослей папоротника пахнуло свежестью и прелостью одновременно.
«А де ж цей холмик?» - удивленно спросил Николай
«Та ось же мабудь, - сказал Василий, показывая на небольшую возвышенность недалеко от дуба, - будэмо дожидатысь мисяця, як выйде мисяц, так и копаты будем»
«Дюже на мурашник змахуе, а не на холм с кладом» - не унимался Николай
Николай и Петр сели на поваленное дерево, а Василий начал разжигать небольшой костерок. Он набрал сухих веточек и широкой ладонью загородил пламя вспыхнувшей спички. Огонек разгорелся. Василий положил туда несколько сухих веток найденных неподалеку. Сумерки совсем сгустились. Вот и луна вышла в пространство неба между кронами деревьев, вышла, будто фонарем мигнула и опять исчезла.
«Мабудь за тучку зайшла»- задумчиво сказал Василий
Петр подбросил в костерок еще веток:
«Бачили, чи ни, огоньки голубые в папороти!»
Парни шарахнулись в сторону от зарослей папоротника.
«Бачити-цвит папороти!» -закричал от испуга Николай
«Та светляки це, а не цвит, вид крику вашого и згасли» - успокоил всех Василий. Огоньки действительно погасли. Но вот на густо фиолетовом небе снова появилась полная луна Василий поднял голову: темные пятна на луне превратились в два глаза, с бровями, Неожиданно один глаз как-бы моргнул.
«Померещится ж такэ!» - Василий затряс головой
Маленький костерок освещал этот таинственный уголок леса, высвечивая рельефные верхушки листьев и завитки папоротника.
«Ну, що, начнем копаты?»-Хлопцы сняли пиджачки и принялись за дело
Василий взял лопату и сделал первый заступ, с другой стороны зашел со своей лопатой Петр, Николай стоял в стороне.
«Ну, перехреститися чи що перед началом нашого дила?»- спросил Николай
«Да дило-то не богоугодное – чертовья»-ответил Василий
«А ты Миронич хрест натильний не надягаешь, так й не вируешь?» – Николай не унимался
«Так вира то вона в души должно буты, – отозвался Василий, – я Отечетвенную пройшов, вирив тильки, що землю трэба защищати, постаратися выжити, щоб онукив побачить, та в Прыдках побуваты, та вальсок зиграти на баяни. Така моя вира. Анисья Федоривна жена моя, мени молитву написала, в сумку поклала, а вже й не взпомню десь загубив»
Яма быстро расширялась, уже Петр и Василий на дно ямы спрыгнули. Пот застилал глаза Василию, но он продолжал копать.
«Чуетэ, -снизив голос до шопота, сказал Николай, -ветки в лиси хрумтять, и собаки загавкали»
«Яки собаки? Вид хутора далеченько буде, - отозвался Петр, - ветка хрумтить-филин летит»
«Хто ж окромя нас дурнив по лису бродит?» – Василий поднял голову и посмотрел на Николая. Тот был возбужден, глаза его блестели в свете догорающего костра, а руки нервно шарили по рубахе.
« Може хвате копати, яма вже по пояс, треба вертатися, а то страшно стае, - сказал он, напряженно вжав голову в плечи, –что- то мне уже расхотилось тот клад искать, лучше яишню съисты, да самогонкой запить. Вон якись очи свитять, та ветки хрумтят. Тьху, видьма ця Настя, посмиятися над нами поришыла» – заключил Николай
Вдруг лопата Василия наткнулась на что-то твердое. Василий поставил лопату подальше от этого места и вывернул белый кусок кости.
«Давай Петр с другой стороны копни»
Обнажились две длинные кости, похожие на треугольник с закругленными краями, внутри костей белели зубы.