Лида не стала оспаривать, знобко повела плечами, будто со стороны неслучайного собеседника повеяло холодом. «Ирония оказалась ширмой… В глубине души эта женщина осталась прежней — чистой, чуткой ко всему на свете, излишне доверчивой и веселой, — думал Табаров. — А красота ее?.. Нисколько не поблекла. Сохранилась девичья фигура и стать. Сейчас она что спелый персик. Наверняка избалована вниманием сильного пола. Муж ее обожает».
— Если хочешь, проведем сегодня вечер вместе.
— Пропадет твой доклад, Виктор! Стоит ли?
— Итак, где тебя найти?
— Кто хорошо ищет, тот найдет, — ответила Скворцова, поигрывая глазами. Встала, щелкнув замком черной сумочки.
Поднявшись на второй этаж, сдав деньги и паспорт служащему, который должен был побеспокоиться о билете, Виктор Николаевич вернулся в свой номер и раскрыл папку, полученную при регистрации. По программе совещания доклад Л. С. Скворцовой предусматривался на третий день. Место жительства было обозначено: Ускен… Работала в геологическом объединении рудного края, кандидат наук…
Виктор Николаевич посвистел, дойдя до этих слов. Подобные новости можно было узнать еще вчера. Лида наверняка слышала о его приезде и, по всей вероятности, ждала, что он ее разыщет. Вот почему говорила с ним в тоне едва скрываемой обиды. Естественная реакция женщины, отвергнутой в пору ее расцвета.
Табаров разволновался, обозвал себя болваном. В эти минуты он жил как бы в том времени, когда они еще были равны в возможностях выбора. Лида не заступила ему дороги, не предъявила иск сердца. «Если взглянуть на прошлое глазами взрослого человека, я поступил с девушкой как заурядный ловелас. Поняв, что Лида увлечена мною, не остановил развитие событий, оставил ее, совсем неопытную, наедине со своим чувством первой любви. Она мчалась навстречу, как бабочка на огонь. И опалила крылья. А мне, блиставшему знаниями, устремленному к своей цели, в юном возрасте симпатичному и честолюбивому, было лестно идти по улице с первой красавицей факультета. «Вот это пара!» — слышалось сзади. А ведь я знал: мы совсем не пара… Знал и таил от доверчивой девушки расчеты на будущее. Привык к ее голосу, к ее глазам, а после и к ласкам — таким искренним, безоглядным. После оттолкнул грубо. И слова — будто удар молотом по голове… Надо было иметь силы после таких объяснений. Лида нашла их в себе, устояла. Нужно было отыскать в себе волю, чтобы не отстать от сверстников в учении. Обнаружились и равновесие, и воля… А диссертация? Лида наверняка защитилась позже. Что из того? Она и в этом не отстала от человека, посвятившего себя только науке. В запасе оставался талант обаяния, но молодая женщина не кичилась своими внешними данными. Жила без претензий».
Виктор Николаевич был всегда недоволен собой. Рост средний, лицо самое обычное. Голова напичкана всевозможными идеями. Впрочем, кому из «остепенившихся» молодых людей недостает планов на будущее?.. «Лида вечно переоценивала меня. Увлеклась по неопытности… Чем я могу помочь ей сейчас?»
Ничего не придумал. Откуда-то из глубин защитно вставало: «Нужно ли связываться с женщиной, которая давно остыла к тебе и будет только мстить за обиды в прошлом?»
Мысли Табарова переносились из одной крайности в другую. Остаться на недельку в Томске или улететь? Оценит ли она его поступок?
Участники конференции остановились в центральной гостинице города. Называлась она «Сибирь». После вечерних заседаний делегаты расходились по номерам. Лиду Виктор Николаевич встретил в вестибюле. Она стояла возле колонн и смотрела куда-то мимо него.
— Если не забыла, Лидочка, ты сегодня у меня в гостях.
— Табаров, не теряй драгоценного времени ради женщины.
Шагнул к ней ближе, подхватил под остренький локоток. Опять хлестнула по сердцу навязчивая мысль: «Эта рука прикасалась к моим волосам, ерошила мальчишескую прическу…» Сейчас ладошка была холодной, несмотря на летнюю теплынь.
— Табаров! — погрозила пальцем.
— Умоляю! — проговорил в розовое ушко.
— Не ожидала от тебя такой галантности, Табаров!
На них уже обратили внимание.
— Через четверть часа встретимся в ресторане.
— Витя, ты меняешься на глазах… Мои друзья, казахи, в таких случаях ломают спичку пополам. Дай, пожалуйста.