— Ладно, браток, ты меня убедил! С таким материалом хоть завтра в Москву. Данные эти заставят вздрогнуть самых придирчивых экспертов. Отныне Шокпар станет символом удачи для геологов страны. Слово это войдет в песни… Впрочем, дайте, дайте, дружок, взглянуть на схему блокировки залежей.
Шибынтаев наклонился над столом.
На отдельном листке ватмана был изображен вертикальный разрез земной коры. Верхняя часть блоков находилась в трехстах метрах от поверхности. По внешнему виду она напоминала голову какого-то зверя, вытянувшего морду к небу. Шея животного слегка сужалась, местами сильно вытягиваясь. Плотно заштрихованное изображение на глазах обретало формы некоего туловища, знаменующего собою рудное тело. Туловище было с мощными опорами, напоминающими ноги. Если приглядеться повнимательнее, можно было различить грудь, подбрюшье и хвост. Все тело диковинного зверя было испещрено кружочками-скважинами.
— Други! — воскликнул Шибынтаев. — Приглядитесь, на какое животное это чудище смахивает?
Мажит, похоже, не ждал такого экзамена. Он откровенно смутился и немного спустя философски заключил:
— Все зависит от фантазии, Таир-ага. Мне это, например, напоминает лисицу в момент прыжка за добычей. Только она слишком увлеклась охотой и сама попала в надежную западню. Мы ее сцапали, подвесили мордой кверху!
Сулеев радовался счастливо найденному сравнению.
— Ну и хитрец же ты, Мажеке! Месторождение — и вдруг смахивает на лисицу! А не коротковат ли в таком случае хвост? Если бы вот здесь, скажем, на пятисотом горизонте, да углубиться бы еще метров на сто! Получилась бы точная копия хвоста.
Сулеев насторожился:
— К сожалению, Таир Унисьянович, именно в этом месте земля не дала нам пофантазировать, испортила рисунок. Хвост лисицы внезапно прервался. Пошла голая порода.
Шибынтаев поднял карандаш. Повертел его туда-сюда, задумался. Некоторое время азартно следил за полетом туловища лисицы, прицеливаясь к заштрихованному месту. Резким росчерком карандаша вдруг удлинил животному хвост.
— Метров на сто простерлась бы зона залегания, и контуры лисы нарисовала бы нам сама природа. Хорошую «огневку» заполучили мы на Шокпаре!
Таир Унисьянович потер руки.
Геологи наблюдали за полетом фантазии главного специалиста объединения, переглядывались. Сериков заулыбался:
— Таир Унисьянович, не длинноват ли хвост?
Главный долго оставался во власти придуманной им игры.
— А ты сам прикинь! — Шибынтаев извлек из кармана и положил перед Курманбаем Сериковым микросчетчик. — Заложи основные данные…
Старый разведчик принял в руки калькулятор. Темный палец его побежал по клавишам. Считал долго и, похоже, без всякого желания. Наконец остановился в раздумье и посмотрел на главного.
— Скажи нам, Нуреке, сколько там набежало?
Геолог невнятно назвал полученную цифру. Голос его будто пропал. Зато шибынтаевский звенел колокольцем:
— Вот так-то, друзья! Прибор не соврет! Теперь послушайте, сколько весит туловище и сколько хвост! Зверь, оказывается, уже в наших руках! Так что, товарищи, не беритесь спорить со старшими.
Участникам совещания оставалось лишь согласиться с главным геологом. Шибынтаев, почувствовав уверенность, объявил приказным тоном:
— На эти запасы будем готовить материалы! Запомните: участвуем все. Каждый подпишет… Привлечем еще несколько авторитетных людей. Даю вам, друзья, неделю срока. Один-два человека поедут со мною в Москву. Надо сделать все так, чтобы комар носа не подточил. Сдадим с первого предъявления.
Сулеев вдруг сник, услышав о сроке готовности документов. Худощавое лицо его вытянулось.
— Таир Унисьянович! А кто даст паспорта на незавершенные скважины? А карты? Анализы? Мне-то что, я запишу… Было бы с чего записывать.
— Вот те на! — с досадой выкрикнул Шибынтаев. — Говорил, говорил нам… Пел как по нотам! А теперь паспортов нет, пробы не отобраны… Зачем к буровым приставлен?
Он подошел к Сулееву ближе, уставился в него неподвижным взглядом.
— Ты должен верить, что запасы Шокпара на самом деле больше любых наших прикидок. Оставь свои сомнения, если служишь в разведке. Тебе ли объяснять: в том районе много рудовмещающих трещин! Ты же грамотный геолог, Сулеев. И достаточно опытный. А вот характера всегда недоставало. Так обретай же себя, хоть на Шокпаре. Будь мужчиной! Вспомни Актас: разве не одинаковые структуры? Не жди напоминаний, действуй!
Главный почти вытолкал за дверь ошарашенного его словами Сулеева. Вслед за ним поднялся Борискин.
С Курманбаем Сериковым пришлось разговаривать наедине. На эту беседу напросился начальник экспедиции.