Подошли к ящикам, где были аккуратно сложены керны с однообразными сланцами. Сардар с кислым видом подал Жаксыбекову один из разобранных снарядов, затем еще один.
— Какую скважину ведете?
— За последние две недели — пятая… Столько же прошли раньше.
— И ты думаешь, что напрасно?
Геолог неопределенно вскинул брови.
Кали Нариманович выдохнул, будто сбрасывал с себя неприятную тяжесть. Прежнее бодрое настроение, сложившееся во время посещения рудника, где все отлажено и каждый подземный рабочий готов заменить своего товарища по забою, исчезло, сменялось предчувствием неминуемого провала на буровых. Горнякам только укажи место, где залегает сырье. Рассекут землю надвое, прорежут стволы и шурфы, доберутся до нужного горизонта, и сырье пойдет на-гора. Мастеровые подземелья не страшатся каменистой стихии, таящей в слежавшихся напластованиях породы свои не до конца познанные громы и грозы. У этих людей вечная война с подспудными силами за богатства, ненужные земле, а необходимые людям, в конечном счете за свет для всего живого, за хлеб для плавилен. Проходчики глубин переберут железными щупальцами все складки земли, взвесят на мускулистых руках добычу, погрузят в вагонетки. Не умеют горняки лишь одного: разглядеть, где спрятаны сокровища. Геологи для них — поводыри в каменистых джунглях.
Вера в скрытые богатства Совиной то покидала Жаксыбекова, то исподволь возникала в нем опять. Сердце неистового горняка озарялось надеждой от самого малого проблеска. Кали Нариманович изрядно тряхнул директорским фондом, когда эту надежду в его сознание заронил Снурников. Жаксыбеков со своими подручными «нырнул» в глубь сопки с таким же последним отчаянием, с каким выбирается из коварной западни одинокий путник. Вдохновил всех их на новый поиск куцый договорчик на двух листах, заключенный с институтом, скрепленный подписями ученых. К тем листкам, на случай строгой проверки, можно приложить разве заключения специалистов. Они были организованы Сергеем Архиповичем вослед договору…
А если и эта их надежда не оправдается, придется отвечать перед законом. Говорят: неудача — тоже результат. Но так говорят в науке! Жаксыбеков — производственник, практик. Он умеет разговаривать с людьми, они идут за ним в подземелье. Каменные глубины немы от веку. В их молчании — мудрость предостережения. Жаксыбекова раздражало безразличие к его страданиям по руде со стороны тех, кто умеет вызвать глубины на откровенный разговор. Разведка у сопки, по его мнению, шла вызывающе медленно, будто все его помощники, посвященные в замысел, были умнее его и понимали причину неудачи. Два станка, арендованные у геологов, и те работают на половину своих возможностей…
По дороге в город он тормошил Алтынбаева:
— Сардар, голубчик, поделись тайнами: что сулит нам твоя наука? Неужто сопка поиздержалась прежней силой?
— Если верить нашим оракулам, мы ходим по чистой руде, — проговорил, посмеиваясь устьями рта и поблескивая озорно молодыми глазами, Алтынбаев. — Под слоем земли ниже шестисот метров лежит сплошной сланец. Вы и сами не однажды слышали: ископаемые рудного края найдены в трещинах сланцев или в массивах кварцитов. Не ваши мольбы, не приказы, Калеке, а верные приметы ведут меня на Совиную… По прогнозам Сергея Архиповича, мы должны здесь наткнуться на гранитную интрузию, от которой отделялись и поднимались по трещинам рудоносные растворы. Почему именно там, на сопке, а не здесь, под этой дорогой, по которой едем? Это тоже одна из загадок. Прогнозы составляют на основе металлогенических карт. Метод того же Сатпаева. — Сардар на минуту запнулся, подыскивая более доходчивый пример. — Мы с вами, Калеке, живем в тектонически активной зоне. Это тоже немаловажно…
Геолог видел, что Жаксыбекова интересуют его объяснения, хотя для директора они были не так уж новы.
— В конце палеозойской эры этот участок земной коры испытал сжатие. Слоистые породы образовали разломы. По ним устремились снизу расплавы. Вот от них-то и отделились нынешние руды. Ученые заметили еще при первом бурении здесь некое сходство в залегании пород и рудоносных зон с тем, что хорошо просматривалось в Актасе. Совиная сопка и Актас — близнецы по структуре. У них одни и те же «родимые пятна», если говорить на языке, привычном каждому. Сергей Архипович считает этот участок перспективным. Стоял на том мнении и Казтуганов. Оба они, ясное дело, не гадали на кофейной гуще, не брали данные с потолка…