— Не понял.
Валера взял бумажную салфетку и провел по жирным губам.
— Ну как же! Вы ведь интересовались в музее нашей монетой? — спросила Дарья, сияя улыбкой.
Валера чуть поморщился, а Дарья метнула взгляд в сторону Пашкова — вступай, мол, действуй!
— Не знал, что вы так осведомлены, — уходил от прямого ответа Валера.
— Со мной Доктор поделился, — сказал Саша. — Вы знаете нашего соседа?
— Знаком. Почтенный человек. Не мог отказать ему в любезности. Он интересовался находкой.
— Что за находка? — спросил Сергей. — В каком огороде?
— В нашем, Сережа, в нашем. Монетку нашла бабуля и через Александра Дмитриевича передала в музей. Правильно, Валера?
— Нет. Я бы на вашем месте не торопился.
— Почему?
— Это и ежу ясно. Обязательно кто-нибудь скажет, что не одну вы тут монету нашли.
— Целый клад?
— Почему бы и нет?
— Увы! Мы не нашли клад, Валера. Правда, Сережа?
— Чепуха. Какой еще клад?
— «Клад басилевса». Такой называется, Валера?
— Откуда мне знать?
— Но вы же коллекционер?
— Почему вы решили?
— Доктор сказал, — соврала Дарья весело, но Валера на обман не поддался.
— Чепуха, — повторил он, — это старик уговорил меня назваться коллекционером. И про басилевса он говорил. Меня клады не интересуют. Сейчас умный человек свои деньги головой зарабатывает, а не лопатой.
— Как жаль! — вздохнула Дарья комически. — Я так хотела набить цену. Дом с кладом!..
— Это в Англии дома с привидениями продают.
— Бросьте ахинею, — вмешался Сергей. — Давайте-ка еще по одной. Шашлык требует.
— Подчиняюсь, — согласился Валера. — Здоровье хозяйки! Желаю найти клад.
— Какой вы бескорыстный! Уверена, если бы вы нашли, немедленно бы сдали государству.
Саше показалось, что под темными очками Валеры промелькнуло нечто презрительное.
— А вы?
— Мы бы посоветовались, правда, Сережа?
— Заткнись! Мне с вами трудно говорить. У меня товарищи на руках умирали, им воды питьевой не хватало, а тут, кроме как о деньгах, ничего не услышишь. Все помешались. Частники, кооператоры, кладоискатели, идиоты билеты лотерейные скупают, лишь бы обогатиться, лишь бы скорее, лишь бы сразу!
Валера, которому явно не нравился ход разговора, сразу возразил:
— Сколько же можно от заграницы отставать? Нищетой позориться? Вызрела психологическая необходимость жить лучше.
— Ну, давайте, ройте, копайте. А куда ты с кладом денешься? Там же известные ценности. Значит, жулью? А те за границу?
Валера ответил, перейдя на «ты».
— Я сдам государству, ты меня убедил. Почти.
— Почти?
— Конечно. Потому что мне непонятно, почему эти ценности принадлежат государству. Басилевс, насколько мне известно, их Союзу Советских Социалистических Республик не завещал.
— А кому же, тебе завещал?
— Никому. Жлоб был басилевс. Хотел, наверное, чтобы они украшали его в царстве потустороннем. Но не пропустили небесные таможенники, я думаю. Оставили человечеству.
— Всему?
— Ну нет, кому повезет. Советский Союз они, во всяком случае, персонально не оговаривали. Тут до нас и византийцы были, и турки. Нашли бы турки — и с концами. Думаешь, какой-нибудь паша на четверть суммы согласился?
— Паша не нашел.
— Значит, свободная конкуренция. Кому повезет, — повторил Валера.
— За свободную конкуренцию! — предложила Дарья. — Долой Госплан и госзаказ!
Сергей сказал:
— Раньше после третьей о бабах бы завелись, а теперь все о том же.
— О каких бабах?
— Ладно, Дарья. Погрязли вы тут, я вижу. Чистить вас и чистить — вот что нужно.
— Это ты будешь чистить?
— И я. И другие найдутся.
— Ну, знаешь, хватит нам произвола, милый. У нас перестройка.
— Какая перестройка? Сколько времени шум стоит, а толку? «Детей Арбата» напечатали да жулика индивидуалом объявили — и все дела.
— Ты, значит, против перестройки? — поинтересовался Валера с ухмылкой.
— Ты меня на пушку не бери. Я в Панджере…
— Интернациональный долг выполнял?
— Ненавидеть учился.
— Кого?
— Гнусь, которую вы под носом не видите. Проснуться пора.
Александр Дмитриевич наблюдал, как оба накаляются. Почему? Едва знакомы. Один другому дорогу не перешел, ни Дарья между ними не встала, ни мифический клад, никем не найденный. Впрочем, клад все-таки подтолкнул, разжег. Каким-то злым духом оказался. Деньги… Они ведь на Руси мерило не столько богатства, сколько совести. Хорошо это или плохо? История так распорядилась. Веками два полюса: умопомрачительная роскошь дворцов и тощий пахарь, плетущийся с сохой за тощей лошадкой. Цари дарили деньги вместе с людьми. Пожаловано десять тысяч рублей и тысяча душ… Деньги не с трудом, не с заработком в народном мнении связывались, но с произволом, грабежом, неволей, принуждением, обманом, со всем бессовестным. Потому и революция произошла, как на Западе считают, дикая. Больше крушила в гневе, чем созидала, ненавидела все, что с деньгами связано, с богатством, даже культуру, что на выжатом поту господами взращивалась. И громили усадьбы и церкви, национальное достояние, украденное у собственного народа. Проклятьем заклейменный мир голодных и рабов свой мир строить взялся. Но разве раба убедишь, что деньги — это экономический рычаг? Нет, это проклятье, знак сатаны. А сатана силен. Все горнила прошел и выжил, и деньги выжили. Сменили только орла на серп и молот, даже ленинский профиль увековечили. Вот где абсурда гримаса! Понятно, что басилевсы, цезари, короли свое изображение на монетах увековечить старались. Смысл в этом был. Как иначе собственную персону оттиражируешь, чтобы до каждого дошла, если ни телевидения, ни фото, даже печатного станка еще не изобрели! Вот и работали монетные дворы, осчастливливали подданных ликами государей на золоте и серебре. Однако не сообразили вовремя — то, что для благородного металла хорошо, неуместно для бумаги. Но что поделаешь? Золота и королей постепенно поубавилось, а денег и кумиров количество все множилось. И пошли гулять по карманам и кошелькам, сейфам и конвертам со взятками уже не подлинные, а условные знаки людского всемогущества с мыслителями и революционерами, поэтами и художниками, гуманистами и жертвами. На каждом следы грязи, сказал Ленин о долларах с изображением Вашингтона, а недалек уже был день, когда и его профиль на деньгах оттиснули, и пришло время, когда пачки таких бумажек стали во множестве при обысках из воровских тайников изымать…