— Ну что ты, — расстроилась мама, — не надо плакать. Все хорошо… Мы же здесь… мы всегда были здесь…
4.Они сидели на кухне, ели суп…
И было все так же сумеречно, и, казалось, что весь мир заключен в этой маленькой темной кухне, а там — за окном — нет ничего.
— … А потом "КАМАЗ" вдруг вылетел на встречную, — рассказывал отец, — И понесся прямо на меня, я ничего не смог уже сделать… Лобовое столкновение и… — папа удрученно махнул рукой.
Бабушка мрачно покачала головой.
— На электричках надо ездить и на метро… Оставили мальчишку сиротой, да и сам-то он чудом в живых остался…
— Ну что ты, ма, — мама погладила бабушку по руке, — Мы же здесь и все в порядке.
Папа смущенно развел руками.
— Очень вкусный суп, — проговорил он и подмигнул Павлику.
5.Вечером Павлик подошел к бабушке.
— Ба… а где телеграмма?
— Какая телеграмма?
— Ну из Москвы… Та, которую ты получила. Ты же потом приехала, забрала меня из больницы… Ты помнишь? Тебя еще на "скорой" увезли с кладбища…
— Забудь об этом… Все тебе приснилось.
— Приснилось?.. Такое не могло присниться, — пробормотал Павлик, — И как же они могут быть здесь, когда мы их похоронили?
Он вернулся в свою комнату, посмотрел на уже расстеленную постель, потом подошел к окну…
Он слышал, как в соседней комнате переговариваются родители. Слышал громкий голос отца. Он тихонько вышел из комнаты и подошел к родительской двери.
— Давай погостим немного, — говорила мама, — Отдохнем перед работой… Погода такая хорошая… Что будем делать в Москве?
— Как скажешь… Только ведь Павлик хочет домой… Ты забыла?
— Он хотел, чтобы МЫ БЫЛИ С НИМ… Вот чего он хотел…
Павлик вернулся в свою комнату и лег в постель.
6.Он поднялся с черного камня, недоуменно оглядываясь.
Черный лес и ветер — сильный, холодный ветер.
Он увидел Мишку.
Мишка стоял неподалеку, смотрел на него обиженно.
— Ты чего здесь делаешь? — удивленно спросил его Павлик.
— Это несправедливо! Неправильно! — воскликнул Мишка, — Почему за тобой никто не пришел?!
— Потому что служитель не знает о том, что кто-то лег на алтарь, — проговорил кто-то за его спиной, — Как он мог предположить это.
Павлик обернулся. Он увидел солдата в испачканной темными пятнами гимнастерке. Солдат стоял, засунув руки в карманы, на плече его висел автомат со штыком. Солдат смотрел на Павлика и ухмылялся.
— Но рано или поздно служитель придет, — проговорил он, — Не стоит сомневаться. В любом случае — сказал он Павлику, — теперь ты среди нас… Ну что, исполнилась твоя несбыточная мечта?
— Кто вы? — спросил его Павлик.
— Не признал?
Павлик уже признал.
— Мне нужно проснуться, — сказал он, — Сейчас я проснусь!
Солдат расхохотался.
7.Мама трясла его за плечо.
— Что случилось? — спросила она, когда увидела, что он открыл глаза, — ты кричал.
— Сон страшный… приснился, — проговорил он, понемногу приходя в себя.
— Ну спи, спи, — улыбнулась мама, — я с тобой посижу.
— Угу, — Павлик повернулся на бок, — Только ты правда посиди…
8.Мишка сидел на камне и ждал, пока он снова проснется.
— Я думал, что ты уже не придешь сегодня, — сказал он, — Зря ты так делаешь, мне и без того грустно, а ты еще уходишь…
Мишка улыбнулся просительно.
— Не уходи. Я ведь никого здесь не знаю.
Он хотел его обнять, но остановился.
— Хочешь я покажу тебе мою могилу?
Он поднялся с камня и поманил его за собой.
— Пошли?
Павлик поднялся и пошел за ним.
Ему было страшно. Очень страшно, но теперь он не торопился просыпаться… Мишка просил его, и почему-то Павлик не мог ему отказать, несмотря на то, что Мишка всего лишь снился ему.
— Вот.
Павлик увидел свежий холмик и кривой кусок гранита, на котором довольно грубо было выцарапано:
МАРУНЧАК МИХАИЛ ИВАНОВИЧ
1987–1999
— Пескарь плохо вырезает надписи, — пожаловался он, — дед делал это лучше.
— Дед… этот тот солдат с автоматом?..
— Точно… У него свой сон… Почему-то он там стал молодым. Может быть это правильно. Кто захочет быть старым дедом… что можно себе напридумывать, когда тебе сто лет в обед… А что есть в твоем сне? Я там есть? Ты знаешь, все здесь только и занимаются, что рассказывают друг другу свои сны…
Павлик слабо улыбнулся.
— Так ты сейчас и видишь мой сон…
Мишка сделал круглые глаза.
— Ты че, ничего не понимаешь что ли?