Что и говорить, квантовая физика — это похлещи любой мистики! Одна элементарная частица может быть одновременно в разных местах. Частицы могут возникать ниоткуда и пропадать неизвестно куда. А взять ту же доказанную квантовую телепортацию, или спутанность, когда две частицы на огромном расстоянии информационно связаны друг с другом. И связь эта действует мгновенно и независимо от расстояния. И таких загадок множество. Словом, самый что ни на есть бред, но от которого так просто не отмахнуться. Вот уже без малого век учёные пытаются найти разумное объяснение законам субатомного мира… но, увы...
А что касается параллельных реальностей, то доказать их существование пока не удаётся. И вся закавыка в том, что человек со всеми своими приборами не может наблюдать сразу несколько реальностей. Такие вот дела, на квантовом уровне ещё можно хоть что-то ухватить, а дальше — ну, никак не выходит! Впрочем, в сторону науку, не о ней речь.
Гений Гоголя не любил, чтобы вокруг писателя много народа толкалось. И всё оттого, что он вынужден был создавать множество реальностей и для всех этих людей. А это довольно хлопотно. Приходилось всякий раз договариваться с душами этих людей, а те не всегда были радые. Опять же часто вынужден был Гений наверх летать, позволения спрашивать. А разрешение получить непросто, человеческие судьбы — это не шутки. Вот и хотел Гений, чтобы Николай Васильевич в одинакости жил, замкнуто, без жены, без детей, чтобы и друзей как можно меньше было.
Бывало, доведёт Гений Николая Васильевича до отчаяния, и тот кричал в тоске: «Мне бы в дорогу теперь. Да в дорогу в дождь, в слякоть, через моря, через степи, на край света. Дорога удивительно спасительна для меня. Сколько раз как погибающий, тонущий я хватался за неё. И она всякий раз великодушно меня выносила. А сколько в ней родилось чудных замыслов!»
Сорвётся Николай Васильевич ни с того, ни с сего в дальнюю поездку, а Гению только этого и надо. Руки потирает и громаду планов готовит.
Душе Гоголя это очень не нравилось, и от этого у неё частенько с Гением рассорка случалась.
Не раз у Гения спрашивала:
— Лет Николаю нашему уже сколько! Ты почему ему жить не даёшь? Жениться ему когда?
А Гений отвечает:
— Ничё, ничё, пусть пишет. Такая уж наша доля.
Гений Гоголя уничтожал ненужные реальности, со всеми их событиями, жизненными деталями, но сохранял все рукописи. Гений их не читал, не было в этом надобности. Он просто брал какой-нибудь текст в руки, и сразу ему становилось ясно, о чём там речь. И если в одной из реальностей рукопись целиком никуда не годится, но там есть интересные строчки или новые, оригинальные идеи, Гений их никуда не выбрасывал. Запоминал всё тщательно или вносил в свою записную книжицу, а потом эти записи писателю вдруг на ум приходили… Как вдохновение.
До поры, до времени Гений чётко справлялся со своим нелёгким предназначением, но когда работал над «Мёртвыми душами», разладки пошли. В поэме очень много героев, опять же у каждого свои множественные копии возникли.
Когда, например, Николай Васильевич придумывал Ноздрёва, у него столько разных Ноздрёвых получилось, что у Гения голова кругом пошла. Не знал, кого выбрать. В одной реальности даже вздорная вдова помещица Ноздрёва из-под пера выбежала. Такая жох-баба… извиняюсь, жох-дама, что берегись. Нисколь она своему более удачливому двойнику не уступала. Гений её, конечно, в «Мёртвые души» не взял, но кое-какие фразы, которые вдове Ноздрёвой принадлежат, всё-таки в поэму вкинул.
Надо сказать, Гений, путаясь с великим множеством своих героев, для наглядности создавал всех литературных персонажей… живыми. Манилов, Собакевич, Плюшкин и все герои поэмы «Мёртвые души» на самом деле существовали. Гений их в литературную реальность помещал. Там они жили себе спокойненько и ждали, когда на них внимание обратят. Ну и время от времени Гений их оттедова выдёргивал и смотрел, можно ли в какой-нибудь сюжет вставить.
Так вот, эта вдова Ноздрёва очень беспокойная и деятельная попалась. Уж такая прилипчивая, сама всякий раз к Гению являлась. Требовала, чтобы он Чичикова из поэмы выбросил и её главной героиней сделал. Мало того, с самых первых дней своего существования сблизилась с носом коллежского асессора майора Ковалёва. Запросила, чтобы и нос майора Ковалёва в поэму попал. Чтобы тому чин тайного советника дали, и чтобы Ноздрёва с носом в церкви венчалась.