Честно сказать, я уже устал писать весь этот бред. Как вспомню спектакль, так меня какая-то оторопь пробирает повыше косточки. Но что поделаешь, такова юдоль критика. Авторы придумывают чёрт знает что, а нам приходится пробираться через все эти завалы, буреломы и зияющие пропасти сюжетных извращений. Искать какую-то зернинку смысла и логики там, где их и в помине нет.
В общем, скажу вкратце: вся вторая часть спектакля посвящена тому, чтобы отнять у Акакия Акакиевича новую шинель. И в результате всех хитросплетений эта самая шинель оказывается у вельможи в шкафу. Забыл сказать, значительное лицо не просто нанимает бандитов, чтобы те отняли шинель, он велит им убить Акакия Акакиевича. Ну, это уже вообще в духе сегодняшнего времени! Очень даже модненько и злободневно. Впрочем, к концу спектакля я уже ничему не удивлялся.
Вот так и погиб несчастный Акакий Акакиевич из-за какой-то тряпки, если так можно сказать. Агриппина Ивановна не в силах перенести смерть мужа уходит вслед за ним. Очень трогательна, конечно, та сцена, где Агриппина Ивановна мечется в бреду на кровати и зовёт своего погибшего супруга. А потом тихо умирает, укрывшись старой шинелью мужа. По сути, она умирает так же, как и Акакий Акакиевич в «Шинели» Н.В.Гоголя. И вообще, как я смог заметить, авторы предоставили ей гораздо больше страдать, чем самому Башмачкину.
Ну а потом всё сваливается в сплошную мистику.
Значительное лицо приходит со службы домой. Он одет в шинель Акакия Акакиевича, которая ему крайне мала, отчего весь облик его комичен. Вельможа открывает свой великолепный шкаф, чтобы повесить шинель, и от ужаса его охватывает ступор. Там нет ни одной шубы! Но это бы ладно, это как-нибудь пережить можно, а видит он нечто совершенно страшное. В шкафу стоит Акакий Акакиевич в старой, рваной шинели и смотрит с грустью и укором. Рядом с ним Агриппина Ивановна, которая держит за ручку маленькую девочку. Они тоже глядят осуждающе и молчат. Видимо, создатели этим хотели подчеркнуть известную фразу, что у каждого есть свой скелет в шкафу. И впрямь получилось довольно эффектно.
Значительное лицо жалок и напуган. Он падает перед Башмачкиными на колени, протягивает дрожащими руками шинель и молит о пощаде. Но они, словно не замечая его, тихо выходят из шкафа и скрываются за кулисами. Вельможа остаётся в столь жалком положении посреди сцены и с проклятой шинелью в руках.
На этом и заканчивается сия трагическая и душераздирающая история.
Зрители два часа рукоплещут и доводят уставших актёров и актрис до истерики и крайнего истощения.
Ну, что можно сказать создателям столь странного спектакля. Многое я, конечно, не понял. Иной раз просто чушь несусветная, которую вряд ли вообще кто-то поймёт. Такое чувство, что создатели сего шедевра свалили скопом всё в одну кучу, лишь бы показать все грани человеческого страдания. Намотали на великое произведение чёрт знает что! Есть, правда, интересные находки, но что страннее, что непонятнее всего, — это то, как авторы могут брать подобные сюжеты? Видимо, в наше непростое время, когда искушённого зрителя ничем не пронять, глумление над великими книгами приносит тот ажиотаж, полные залы и шумиху в прессе остроклювых критиков, без чего, наверное, театру не прожить. Впрочем, я видел реакцию зала, и наверно, такая постановка классики всё же оправдана. Но остаётся вопрос: как долго будет жить этот спектакль и войдёт ли он в сокровищницу театрального искусства? Вряд ли.
Есть и ещё немаловажная деталь, над которой стоит задуматься: так ли уж безопасна эта «Шинель на шёлковой подкладке»? После спектакля выяснилось, что пропало сто двадцать семь очень дорогих шуб. В том числе у олигарха с супругой. Куртки, пальтишки всякие и старые шубейки не тронули. Когда я узнал об этом, я вдруг подумал, что не зря Н.В.Гоголя считают самым мистически таинственным писателем. По сути, со всеми этими людьми случилось то же самое, что и с Акакием Акакиевичем. И тут меня поразила ещё более страшная догадка. Я смотрел на этих людей, которые были обкрадены столь чудовищным образом, и мне было их невыносимо жаль. Я понимал, что они обречены и уже не выживут, как и Акакий Акакиевич. Все они умрут от горя и несправедливости. Особенно мне было жалко олигарха и его супругу. Потом я узнал, что шубы пропадали во все дни, когда шёл спектакль «Шинель на шёлковой подкладке». Число жертв достигло уже восемь миллионов! Я провёл частное расследование и выяснил, что Агриппина Ивановна и Акакий Акакиевич открыли на Гоголевском бульваре свой меховой салон. И почему-то никто из правоохранительных органов этим не заинтересовался. Вопиющий факт! Хочется спросить: сколько ещё нужно жертв и не пора ли снять спектакль из репертуара театра и прекратить подпитку преступного бизнеса?