Тщательно собравшись, Талтин отправился в долгий путь в Восточные Губернии. Дорога только в одну сторону заняла целую седмицу…
Домой Талтин вернулся уже на исходе второй седмицы. Уже совсем стемнело, когда он медленно въехал во двор своего имения. Он спешился и, перепоручив коня выбежавшему навстречу конюху, устало зашагал в сторону усадьбы. В дверях его уже поджидал старый слуга с фонарём в руках.
— Хвала Вечному Страннику, вы наконец вернулись, мой господин, — сказал он, впуская путника.
— Здравствуй, Иван, — утомлённо отозвался Талтин.
— А то я совсем уже забеспокоился, как-никак целых две седмицы пропадали, — продолжал причитать старый слуга, принимая из рук господина шляпу и плащ, замызганный дорожной грязью. — На востоке дороги опасны и всегда полны разбойников. Уж и не знаю, как восточные дворяне терпят у себя всё это безобразие. Собрались бы да и вычистили свои дороги от всех негодяев…
После длительного отсутствия охи-ахи старика звучали приятной музыкой. Талтин окинул грустным взглядом прихожую родного дома. Исчерпаны последние бесплодные попытки спасти положение. Талтин с тихим вздохом отцепил портупею со шпагой и протянул слуге.
— Как съездили, мой господин? — спросил тот. — Удалось ли раздобыть необходимую сумму?
— Только две тысячи рублей, Иван, — вздохнул Талтин. — Всего лишь две тысячи…
— И то дело! И то не зря съездили, мой господин.
Талтин горько усмехнулся и покачал головой. Две тысячи, конечно, тоже деньги, но они никак не спасут положение. Талтин в который раз уже прикинул в уме. Всего он смог набрать лишь шестую часть необходимой суммы.
До смерти хотелось стянуть сапоги с уставших ног, но сил уже не осталось, и Талтин прямо в сапогах прошёл в гостиную. Всегда строгий Иван не сказал ни слова на это вопиющее нарушение обычного распорядка. Хотя наверняка за спиной хозяина всё-таки укоризненно покачал головой. Талтин с наслаждением повалился на любимое кресло возле камина и попросил принести воды: очень хотелось пить.
Дорога в Восточные Губернии Империи и обратно и в самом деле была трудной, хотя и не такой опасной, как её представлял старый слуга. Барон Рублёв оказался добрейшим человеком уже в летах, однако сам был небогат и имел дочь на выданье. К тому же барон прекрасно понимал, что вряд ли Талтин сможет вернуть ему долг не только в ближайшее время, но и вообще… Невесёлые мысли Талтина прервал слуга, принесший на подносе кружку с водой.
— Ужин будет подан через четверть часа.
Талтин кивнул и на одном дыхании осушил кружку. А теперь всё-таки нужно собраться с силами и стянуть с себя эти проклятые сапоги…
Иван принял кружку, но удаляться не спешил. Наверняка какое-нибудь дело, внутренне скривился Талтин. Так оно и оказалось.
— Мой господин, — сказал Иван, — вот уже целую седмицу вас разыскивает некий господин Огайсин. По какому-то очень важному делу.
— Как? — переспросил Талтин. — Огайсин?
— Огайсин.
— Что за странная фамилия?
— Чего не знаю, того не знаю, мой господин.
— Ну его к Черномору со всеми его важными делами, — отмахнулся Талтин.
В этот раз старый слуга не смог удержаться от наставления.
— Не упоминайте имя Морского Владыки всуе, мой господин, — строго заметил он.
— Я устал, ужасно проголодался и вообще…
Талтин положил ногу на ногу и схватился за правый сапог с явным намерением снять его. Любые остальные дела, кроме, конечно, ужина, можно отложить до завтра. Однако, ни его жалкая отговорка, ни показное хватание за сапог, никоим образом не подействовали на старого слугу.
— Этот господин в течение целой седмицы приходил сюда каждый день и осведомлялся о вас. А сегодня он спрашивал вас ажно два раза.
Тут Иван сделал паузу, чтобы Талтин смог прочувствовать всю важность сказанного. Сапог пришлось отпустить.