— Карту Древних Рудокопов не так легко подделать, уверяю вас. Это особый пергамент и особенные чернила, а также… — Огайсин осёкся и закончил: — Одним словом, в достоверности нашей карты можете не сомневаться, господин Талтин.
— Простите за любопытство, но можно ли взглянуть на эту карту?
— К сожалению, я не могу вам её показать. Хранитель Карты держит карту исключительно у себя из-за её необыкновенной ценности.
Талтин проглотил последний кусок яичницы и почувствовал, что ещё не насытился, а лишь утолил первый голод. Он почти с сожалением отодвинул от себя опустевшую тарелку. Ему ещё хотелось спросить о том, что по народной молве тот же самый пират Лисянский уже давно нашёл и разграбил сокровищницу Древних Рудокопов. Но Талтин не решился.
— Как я понимаю, господин Огайсин, трогаемся в путь уже завтра?
— Как я уже упоминал, Компания уже в пути, и нам придётся очень поторопиться, чтобы нагнать остальных у Зачарованного Леса.
— У Зачарованного Леса?
Талтин слышал много страшных историй об этом месте, полном опасностей. Зачарованный Лес осмеливались перейти только караванами, набрав достаточное количество людей.
— Да. Воссоединившись там с остальными, мы перейдём через Зачарованный Лес, чтобы затем добраться до Уморяграда. Выезжаем завтра же на рассвете.
— На рассвете? Так рано?
— Иначе мы никак не успеем, господин Талтин.
Талтин не сумел сдержать разочарованного вздоха. Хотелось отдохнуть хотя бы денёк после длительного путешествия… Но после секундного раздумья, он утвердительно кивнул. Будет даже лучше, если никто из соседей не заметит его отъезда.
— Хорошо, завтра на рассвете я буду здесь, у постоялого двора.
— В таком случае, поскольку мы обо всём уже договорились, предлагаю отправиться отдохнуть перед дорогой.
В знак прощания Огайсин призывно поднял кружку.
— Выпьем за успех нашей Компании, — сказал Талтин, поднимая свою кружку в ответ.
Огайсин сделал предостерегающий жест свободной рукой.
— Успех не следует праздновать заранее, иначе можно отворотить удачу.
— В таком случае, выпьем за моё вступление в ряды Компании.
— За это можно, — согласился Огайсин, вновь поднимая кружку.
Вернувшись домой, Талтин об ужине и не помышлял. Он коротко рассказал Ивану, что завтра отправляется искать сокровища, наказал разбудить его на рассвете и отправился спать. Иван удивлённо покачал головой, но ничего не сказал.
Глава 4. Проводник
Предутренняя летняя дымка ещё вовсю стелилась по низинам, когда Талтин выехал верхом из своего поместья. Он не выспался и чувствовал себя совершенно неготовым к путешествию. Старый слуга проводил его до ворот и напутствовал полагающейся в таких случаях фразой:
— Да оберегает вас всю дорогу Вечный Странник.
Старик не сдержался и прослезился. Наскоро простившись с ним, Талтин поскакал к постоялому двору «Старый приятель». Там его уже в нетерпении ожидал Огайсин, готовый отправиться в путь. Обменявшись короткими приветствиями, компаньоны вышли на большак и двинулись по Северному Императорскому Тракту на юг, в сторону Уморяграда. Восходящее солнце быстро разогнало остатки тумана, и безлюдная с утра дорога быстро наполнилась повозками, каретами, всадниками и просто пешими.
У невысокого широкоплечего Огайсин и лошадь была ему под стать: такая же низкорослая и крепко сбитая и, по всему видать, очень выносливая. Компаньоны ехали довольно споро — переменным аллюром, обходя всех. Их обгоняли только скачущие во весь опор курьеры.
Почти до полудня Талтин пребывал в полусонном состоянии, и только потом заметил, что иногда Огайсин сходил с дороги около верстовых каменных столбов, стоявших здесь с незапамятных времён, и, спешившись, что-то высматривал возле них на земле. После третьей или четвёртой подобной остановки, Талтин не выдержал и поинтересовался:
— Позвольте спросить, сударь, что вы всё время ищите на обочине дороги?