Возразить было нечего.
— К тому же их трое, — пожал плечами Талтин. — Полагаю, впятером всё же будет легче перебраться через Зачарованный Лес.
Кладоискатели и в самом деле слишком устали. А завтра с утра им вновь нужно было собираться в дорогу. Помедлив с мгновенье, Талтин плеснул немного вина себе и своему товарищу. Кроме кислого вина пить было нечего.
К путникам вновь подплыла хозяйка Марго и ласково поинтересовалась:
— Желаете что-нибудь ещё, мои господа?
— Да, хозяйка Марго. Нам к завтрашнему утру для дальнейшего путешествия понадобятся съестные припасы.
— Слушаю вас, мои господа.
— Два каравая хлеба, головку сыра и полдюжины жареных уток.
— Может быть, желаете взять с собой ещё вина? — спросила хозяйка постоялого двора.
— Нет! — в один голос воскликнули Талтин и Огайсин.
Хозяйка Марго удивлённо вздёрнула брови, но сдержалась.
— К утру всё будет готово, мои господа, — только сказала она.
— Благодарю, хозяйка Марго, — ответил Огайсин.
— Хочу также уведомить, что ваша комната уже готова, мои господа. Как только вам будет угодно, можете пройти на второй этаж, где вас встретит мой муж Иосиф и покажет вашу комнату.
С этими словами хозяйка Марго отвесила лёгкий поклон и удалилась к себе за стойку.
Талтин и Огайсин молча посидели некоторое время в задумчивости, давясь кислым вином. Талтину в голову никакие мысли уже не лезли, потому что хотелось быстрее добраться до кровати и лечь спать. Да и Огайсин тоже выглядел не лучшим образом.
— Хозяйка Марго! — вновь требовательно закричал на всю залу Манилов.
— Слушаю вас, господин Манилов!
И хозяйка Марго подбежала к крикливому посетителю. К счастью, дальнейший их разговор повёлся уже не так громко, потому что слушать его не было никакого желания. Сделав очередной глоток, Талтин привычно уже поморщился и вдруг его осенило.
— Это же самый большой стол в зале! — сказал он и поставил кружку на стол.
Огайсин с некоторым недоумением оглядел стол, за которым они сидели.
— Безусловно, сударь. Однако я не понимаю, к чему вы клоните.
— Компания из дюжины человек могла сидеть в этом зале только за этим столом!
Огайсин восторженно взглянул на Талтина.
— Браво, сударь! Теперь видно, что факт настолько очевидный, что остаётся только удивляться, как мы раньше его не замечали!
— Мы просто слишком устали, — улыбнулся Талтин.
— Наверное, вы правы.
Талтин поднялся с места.
— Идёмте, сударь, — сказал он. — Нам нужно как следует отдохнуть перед завтрашней дорогой.
Огайсин кивнул и тоже поднялся. Талтин зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж. Следом за ним двинулся его компаньон. Проходя мимо стола с Маниловым, им пришлось невольно сбавить шаг, чтобы обойти хозяйку постоялого двора, стоявшую к ним спиной.
— … я смотрю, Марго, ты всё также самым бессовестным образом заманиваешь невинных путешественников в лапы лесных разбойников?
Произнесено это было негромко, но Талтин в этот момент как раз проходил мимо и непроизвольно услышал конец фразы, сказанной Маниловым. Талтин от неожиданности остановился. Всякая сонливость с него мигом слетела. Он обернулся на Огайсина. Судя по его лицу, он тоже услышал слова Манилова.
Только сейчас хозяйка Марго и Манилов заметили, что рядом посторонние, и развернулись в их сторону. Хозяйка явно была застигнута врасплох, и лицо её выражало крайнее смятение. Манилов же, напротив, нисколько не смутился тем, что его слова были услышаны чужими ушами. Увидев, что и хозяйка, и посетители совершенно растерялись, Манилов привычным движением провёл пальцем по своим усам и разразился громким смехом. Следом засмеялась и хозяйка, но, как показалось Талтину, весьма наигранно.
— Всегда вы, господин Манилов, так пошутите, что становится неудобно, — сквозь смех заметила она. — Мои господа, прошу вас, не обращайте внимания на господина Манилова.
Талтин прошёл дальше и начал подниматься по лестнице, где его нагнал Огайсин. Они лишь переглянулись, но ничего говорить пока не стали. На втором этаже их, в самом деле, встретил муж хозяйки и препроводил в приготовленную для них комнату. Комната представляла собой небольшую каморку с низком потолком и небольшим окошком. Всё её нехитрое убранство состояло из небольшого столика под окном, стула и двух кроватей.