Путники добрались до развилки, где им пришлось остановиться. Дорога упиралась в огромный дуб и далее разделялась на две части. Одна дорога уходила влево от дерева, другая — вправо. Талтин вопросительно посмотрел на товарища, но тот выглядел озадаченным не меньше, чем он сам.
— Предлагаю выбрать ту дорогу, которая больше протоптана, — сказал Талтин.
Огайсин кивнул. Путники осмотрели обе дороги, но нельзя было сказать определённо, по какой из них ходило больше народу. Они даже осмотрели ствол дуба, росшего на развилке в поисках какой-нибудь подсказки, но тщетно.
Раздумье прервал топот копыт, раздавшийся с той стороны, откуда только что прискакали сами путники. Неужели разбойники всё-таки снарядили за ними погоню? Талтин и Огайсин переглянулись. Ускользнуть, пока есть возможность, или же принять бой? Определив на слух, что всадник только один, Талтин развернул коня и достал пистолет. Огайсин проделал то же самое. Весьма сомнительно, что в погоню за ними пустился только один человек, а стало быть, это вовсе не разбойник. Но тогда кто ещё может разъезжать по лесу ночью?
Из-за поворота сначала показались отблески слабого света, а потом выехал сам всадник. В руках он держал такой же волшебный факел, что и Огайсин. Увидев двоих путников, всадник ничуть не удивился и уверенно подъехал ближе. Это оказался Манилов.
— Моё почтение, господа! — слегка поклонившись, произнёс он.
Удивлённые компаньоны поклонились в ответ. Что здесь делает этот странный господин?
— Прошу вас, господа, уберите оружие!
Талтин бросил короткий взгляд на товарища, но тот продолжал держать пистолет наставленным на Манилова. Не стал убирать своего пистолета и Талтин.
— Простите, сударь, — сказал Огайсин, — однако вы должны с пониманием отнестись к нашей подозрительности. Мы совсем недавно побывали в стычке с разбойниками.
— О, да! — неожиданно хохотнул Манилов, проводя пальцем по усам. — Я своими глазами видел, в какой передряге вам пришлось побывать! Славный отпор вы дали этим лиходеям, клянусь Черномором! Жаль только, господа, что за пропуск в Зачарованный Лес вам пришлось отдать столько золота.
Талтин нахмурился. Уж не среди ли этих самых разбойников прятался Манилов?
— К сожалению, сударь, — осторожно сказал Огайсин, — в стычке с разбойниками мы действительно лишились всех наших денег.
— А вы, сударь, каким образом там оказались? — ледяным тоном поинтересовался Талтин.
Манилов вопреки ожиданию весело рассмеялся.
— А я как раз пытался незаметно обойти сбоку эту шайку головорезов. Если бы я знал заранее, господа, что вы неробкого десятка и что вам так же, как и мне, срочно нужно перейти на ту сторону, я бы непременно предложил вам присоединиться ко мне ещё в постоялом дворе. А посему делаю подобное предложение только сейчас.
— Вы путешествуете через Зачарованный Лес в одиночку? — спросил Огайсин.
— Только по большой необходимости, господа. К моему сожалению, не всегда попутчики оправдывают мои надежды и иногда норовят при первой же опасности повернуть назад. Позвольте представиться, Илья Манилов, к вашим услугам.
Талтин пытался сохранить к новому знакомому чувство былого недоверия, однако задористый Манилов невольно располагал к себе. Компаньоны убрали пистолеты и, в свою очередь, представились.
— С радостью принимаем ваше предложение, сударь, — добавил Огайсин. — У нас как раз возникла загвоздка, по какой дороге продолжить путь.
— В таком случае, господа, — провёл Манилов по усам, — отставим излишние церемонии и отправимся дальше.
Компаньоны пропустили Манилова вперёд и поехали следом за ним. Манилов без всяких колебаний выбрал на развилке дорогу, заворачивающую в правую сторону.
— Сударь, сумеем ли мы догнать караван, ушедший два дня назад? — поинтересовался Талтин.
— Вполне возможно, сударь. А возможно мы, наоборот, отстанем от каравана. Или вообще обгоним этот караван, даже не встретившись с ним!
Талтин ещё не освоился со странной манерой Манилова говорить сначала с самым невозмутимым видом, а потом вдруг неожиданно рассмеяться. Совершенно непонятно, пошутил он или же сказал вполне всерьёз.
— Разве такое может произойти, сударь? — уточнил Талтин.