— Сударь, позвольте представить: господин Азамат Юсупов…
Огайсин замялся, вероятно, не зная, как представить Юсупова при посторонних, но Юсупов сам пришёл ему на помощь и с поклоном закончил фразу:
— Правая рука господина Сайфина к вашим услугам.
Выпрямившись, Юсупов сразу же обратился шкиперу. Талтин теперь уже догадался, что это шкипер того самого корабля, на котором Компания собиралась отплыть из Уморяграда.
— Господин шкипер, — заявил Юсупов, — с большой радостью представляю вам ещё двоих пассажиров, которых мы с таким нетерпением ждали. Окучы Гайсин и господин Талтин.
Огайсин и Талтин поклонились. Талтин отметил про себя, что Юсупов уже во второй раз за время разговора называет Огайсина просто Гайсиным.
Затем Юсупов представил шкипера.
— Господин Николай Виленкин, капитан нашего судна, прошу любить и жаловать.
Шкипер поклонился не без изящества, показывая свои учтивые манеры. Он, несмотря на то, что только недавно бранился на весь переулок, производил очень хорошее впечатление.
— Господин Мартын Блохин, квартирмейстер нашего судна.
Блохин ответил лёгким кивком головы, поскольку кланяться с тяжестью на плечах было не очень-то и сподручно. Талтин невольно покосился на пьяного волшебника. Неужели это корабельный чародей?
— Спешу вас обрадовать, господин шкипер, — продолжал Юсупов, — что теперь мы полностью готовы к сегодняшнему отплытию!
Шкипер улыбнулся, из-за чего его и без того узкие глаза ещё более сузились.
— Превосходно! — произнёс он. — Господа, жду вас на корабле! А сейчас прошу меня извинить, я должен подготовить судно к отплытию.
Шкипер поклонился и, махнув своему помощнику рукой, направился в сторону пристани. Блохин, хмыкнув, зашагал следом. В отличие от капитана, угловатый помощник производил не очень приятное впечатление. Талтин ещё раз взглянул на бесчувственного чародея.
Юсупов повернулся к своим компаньонам.
— Признаться, мы почти уже потеряли всякую надежду, что дождёмся вас, — тихо заговорил он. — Но не ослышался ли я случайно, когда ты, Огайсин, упомянул, что господин Талтин стал нашим компаньоном?
— Да, сударь, — ответил Огайсин. — Господин Талтин оказался настолько смел и отчаян, что без лишних проволочек подписал договор.
Он вытащил из-за пазухи знакомый Талтину свиток и протянул Юсупову. Тот развернул бумагу и внимательно ознакомился с её содержимым. Удовлетворённо крякнув, Юсупов свернул свиток обратно и убрал к себе за пазуху. Затем он ещё раз пожал руки Талтину, на этот раз с ещё большим чувством.
— Сударь! Уверяю вас, что вы нисколько не пожалеете о том, что подписали этот договор!
— Я тоже уповаю на это, сударь, — ответил Талтин.
— Однако, господа, нам нужно торопиться: наш корабль должен скоро отплыть. Вы и сами видели, какое нетерпение выказывает шкипер. У вас, господа, наверняка накопилось немало вопросов, но согласитесь, что здесь не очень подходящее место для разговора. Поэтому я прошу вас запастись терпением и немного подождать. Для начала же нам необходимо избавиться от лошадей.
И компаньоны без промедленья приступили к делу. Мрачный хозяин таверны «Бочка и якорь» согласился купить обеих лошадей вместе с упряжью. Правда, по цене почти вдвое ниже рыночной, но товарищи не обладали достаточным временем, чтобы искать более выгодного покупателя. Хозяин сверху хотя бы согласился дать помощника, чтобы тот помог донести вещи до корабля.
Талтин и Огайсин взвалили на носильщика свои седельные сумки, и Юсупов повёл всех к кораблю у пристани. По дороге Талтин всё же не удержался и поинтересовался о том, что его беспокоило с тех пор, как ему представили шкипера.
— Господин Юсупов, позвольте спросить, кто этот волшебник, которого столь бесцеремонным способом увели капитан и его помощник?
— Раз вы задаёте подобный вопрос, сударь, то вы, безусловно, сделали правильный вывод. К сожалению, это корабельный чародей того самого судна, на котором вы отплываем.
— Не поймите меня превратно, господин Юсупов, но не очень ли опрометчиво отправляться в плавание на судне, где корабельный чародей подвержен чрезмерным возлияниям?
Юсупов вздохнул.
— К сожалению, в ближайшие несколько месяцев никаких других кораблей, направляющихся в Дальград, не ожидается. Мы обязательно должны успеть добраться до интересующего нас места до летнего солнцестояния, иначе придётся ждать ещё целый год. Этот свободный торговец — единственная наша надежда.