— Вперёд! — закричал Талтин. — Окружайте команду!
Он, на ходу выхватив шпагу из ножен, ринулся врукопашную. Рудокопы, крича во всё горло, бросились за ним. Рядом раздались три выстрела. Гайсин, точно так же, как и Талтин предусмотрительно разрядил только один из своих пистолетов, оставив второй про запас. Каримов же выстрелил сразу из обоих своих пистолетов, и, по всему видать, оба раза промахнулся.
— Пятеро, заходите справа! — крикнул Талтин. — Остальные слева!
— Живее, господа рудокопы! — крикнул Гайсин, поддерживая игру Талтина.
Матросы, державшиеся позади своих товарищей, явно не отличались большой храбростью и сразу же подались вперёд. Палубу на некоторое время заволокло пороховым дымом, и сразу трудно было определить, сколько человек среди нападавших. Талтин и Гайсин, неистово крутясь во все стороны и фехтуя, наседали на матросов. Каримов после нескольких выпадов неудачно засадил свою саблю в фальшборт, где она намертво застряла в древесине. Однако Каримов не растерялся и, отобрав у одного из матросов кусок рангоутного дерева, начал орудовать им как дубинкой. Действовал он, правда, не совсем умело, но при этом он вопил, как умалишённый, и уже одним этим сеял ужас в рядах противника.
Увидев неожиданную подмогу, рудокопы на юте воспрянули духом и усилили натиск. На шканцах громыхнуло несколько небольших разрывов, из-за которых всё снова заволокло каким-то оранжевым дымом. Это наверняка чародей компании! — догадался Талтин.
Матросы, полагая, что оказались меж двух огней, отступили с юта обратно вниз. Среди них вдруг возникла паника, и они начали беспорядочно метаться по палубе. Талтин уже опасался, что их троих матросы попросту сметут беспорядочной толпой. Истинное число нападавших с тыла всё ещё скрывал дым, но его быстро уносило бризом.
Неожиданно, перекрывая шум боя, прогремел голос Сайфина.
— Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!
Тотчас загремело брошенное на палубу оружие. Рудокопы тут же соскочили с юта и окружили матросов, чтобы не дать времени тем опомниться и сообразить, что на них с другой стороны напало всего трое. Теперь уже Талтин опасался, что кое-кто из матросов сумеет скрыться из-за дыма, но, к счастью, бриз уже унёс его клочья в сторону. Всех сдавшихся согнали в одну толпу возле грот-мачты, среди которых оказался и Блохин. Лицо и рубашка у него были перепачканы кровью, но если квартирмейстер и был ранен, то довольно легко.
Трое матросов остались лежать на палубе, один из которых ещё жалобно стонал, а двое других покоились, на первый взгляд, совсем бездыханно. Среди рудокопов Талтин заметил только нескольких легкораненых. С повязкой на голове ходил Мастер Чародейства Валиев. Не опуская оружия, Талтин встал у фальшборта, чтобы не упасть. Азарт и напряжение боя схлынули, и вновь навалилась морская болезнь вкупе с усталостью. При каждом покачивании корабля палуба, казалось, уходила из-под ног…
— Поздравляю, господа! — провозгласил Сайфин. — Корабль захвачен!
— Ура! — закричали в ответ рудокопы.
Сайфин стоял на юте возле нактоуза со шпагой в руке. Хотя штурвал уже выровняли, судно продолжало всё также дрейфовать с полоскающимися на ветру парусами.
— Обещаю, что всем пленникам будет сохранена жизнь, — продолжал Сайфин, обращаясь уже к команде. — Но должен предупредить, что любая попытка взбунтоваться будет жестоко подавлена. С любезного разрешения господина шкипера, — Сайфин кивком указал на Виленкина, с бледным лицом стоявшего позади, — отныне мы будем занимать все кормовые каюты.
— Каналья и трус! — зло процедил Блохин и сплюнул на палубу.
Он ни к кому определённо не обращался, но, очевидно, сказал это про шкипера.
— Под страхом смерти запрещено кому бы то ни было подниматься на ют и проходить в каюты на корме без особого разрешения. На время плавания господин Виленкин и господин Блохин, а также корабельный чародей станут нашими гостями.
Это означало, что они будут пленниками рудокопов. Сайфин дал знак, и двое рудокопов вывели квартирмейстера из толпы пленников. Несмотря на ранение, он упорно сопротивлялся и не хотел идти, пока ему не пригрозили шпагой. Его силой потащили в сторону юта.
— Господин Виленкин, полагаю, сейчас самое время обратиться к команде.
Из-за спины Сайфина вышел вперёд к нактоузу шкипер, бледный как полотно. Блохин был недалёк от истины: шкипер явно струсил. Виленкин кашлянул и начал говорить, постоянно запинаясь и делая ненужные паузы.