Граф Коренев до того раззадорился, что стал громогласно требовать, чтобы рудокопа-разбойника вывели обратно и поставили перед столом, чтобы пирующие могли кидаться в него костями. Однако за рудокопа неожиданно вступилась графиня Элеонора.
— Граф Коренев! — сказала она. — Будьте же милосердны к этому несчастному! Ему сегодня и так пришлось пережить слишком многое.
— К тому же у этого разбойника такая мерзкая борода! — заметила графиня Анна Трефилова.
— Да уж! — сказал граф Коренев. — То ещё удовольствие, доложу я вам, когда одна из превосходнейших борзых графа Михалкова ухватит за ногу!
Острота имела оглушительный успех. И громче всех хохотал своей шутке сам граф Коренев.
— Плесните мне ещё вина! — потребовал он. — Я хочу ещё раз поднять свой кубок за великолепнейших собак графа Михалкова!
— Граф Коренев! — недовольно сказала графиня Элеонора. — Опять вы про собак! Мне не по душе ваш тост. Барон Бортков, будьте любезны, скажите более возвышенную и красивую речь, подходящую случаю.
Барон поднялся с места и, бросив взгляд на графа Михалкова, поднял свой кубок.
— За сегодняшнюю великолепную охоту!
Гости уже потянулись было за своими кубками, включая самого хозяина охоты, но Элеонора вновь недовольно прервала всех.
— И вы туда же, барон! — надула губки Элеонора. — Господин Талтин, возможно, вы порадуете нас хорошей заздравной речью.
Застигнутый врасплох Талтин медленно поднялся с места, выкраивая себе время на обдумывание. Он окинул взглядом собравшихся, и его осенило.
— Я хотел бы поднять свой кубок за наше дружное общество, в едином порыве добрососедства объединившееся перед лицом опасности, и за нашего предводителя — графа Михалкова!
— Браво, господин Талтин! — захлопав в ладоши, воскликнула Элеонора. — Я в вас не ошиблась!
Ещё несколько человек, не удержавшись, тоже выкрикнули «Браво!».
— Не будь я столь тучен, — не преминул воскликнуть граф Коренев, — клянусь честью, я бы подошёл к господину Талтину, чтобы облобызать его!
Все встали и дружно осушили свои кубки. Глядя в сияющие глаза Элеоноры, Талтин подумал, что, пожалуй, стоит усилить свои ухаживания за графиней. Пусть он не так состоятелен, как барон Бортков, но знатностью рода не уступит никому из присутствующих.
Глава 2. Всё с ног на голову
Дело уже близилось к вечеру, и к столу подали жареную говядину под соусом, приготовленным с заморскими пряностями. Все сразу же отдали должное замечательному соусу повара, нарочно выписанного графом Михалковым из самой столицы. Талтин не смог сдержать улыбки. Его старый слуга Иван, прислуживавший ещё его отцу, порой ворчал, что с заморскими пряностями даже из куриного помёта можно приготовить подлинно царское кушанье, и никто не заметит разницы. Недаром пряности причисляли к волшебным травам. Однако пряности были слишком дорогим удовольствием, и дворянин средней руки не мог его себе позволить.
Мастер Чародейства Фирсов вместе с помощниками делал какие-то приготовления у своего сундука за навесом. Все ждали волшебного огненного представления и с любопытством поглядывали в сторону чародея. Слуги принялись окуривать вокруг навеса пахучие травы, отгоняющие мошек и комаров, появившихся к вечеру.
Внезапно кто-то схватил Талтина под локоть. Обернувшись, Талтин с неприятным удивлением увидел возле себя господина Павла Колесова. Господин этот был из обедневших дворян и подвизался в округе тем, что состоял на Императорской службе по сбору податей. Его присутствие здесь было довольно неожиданным и даже странным.
— Господин Талтин! — заговорщицки зашептал Колесов в самое ухо. — Господин Талтин! Я исключительно к вам! Как только до меня дошла эта бумага, я незамедлительно отправился к вам.
— Сударь, сейчас определённо неурочное время…
Талтин попытался высвободить свой локоть, но Колесов вцепился в него мёртвой хваткой и никак не желал разжимать рук.
— Господин Талтин! — снова с надрывом зашептал он, закатывая глаза. — Я исключительно к вам! Исключительно по делу! Как только до меня дошли эти сведения…
Колесов особенно выделил последнее слово. Талтин раздражённо нахмурился. Ясно, что от Колесова, вцепившегося в него как репейник, просто так не отделаться. Талтин хотел было спросить, о каких таких сведениях говорит Колесов, но подумал, что, пожалуй, не стоит привлекать всеобщего внимания к этому странной беседе. Он бросил взгляд в сторону графини Элеоноры и заметил на её лице любопытство. Она всё-таки успела заметить его разговор с проклятым Колесовым!