— Арестовали её. Могут срок дать приличный.
— Ни фига себе! — Серый подошёл к Мишке. — Что же она могла натворить? Такая женщина приличная…
— Она бухгалтером работала в России. В Москве. В какой-то серьёзной компании. Месяц там, неделю дома. Деньги хорошие привозила. Такая счастливая была. Мы тут уже начали планы строить. Я же полгода, как с армии пришёл, работаю охранником в магазине. Да, ты же знаешь… Ну, вот. А последний раз уехала, через неделю позвонила и сказала, что её арестовали за растрату, плачет, говорит, что не виновата, её подставили. Своё начальство её же и топит. Говорит, надо адвоката хорошего… тысяч десять баксов, чтобы заплатить ему, иначе посадят. А где взять столько денег — не знаю.
— Понятно, — Седой хмыкнул, — по ходу её с самого начала приняли, чтобы подставить. Аферисты! Сами подумайте, что — в Москве мало своих желающих поработать бухгалтером в крутой фирме? А они гастарбайтеров ищут в Беларуси. Здесь народ то доверчивый. Москвичи не хотят работать грузчиками, асфальтоукладчиками, на стройках, таксистами и так далее. В общем — где тяжёлом физическом труде. А бухгалтеров там сколько хочешь. Но местных не берут. Мало ли какие у них могут оказаться связи! А у гастарбайтера какие могут быть связи в Москве? Никаких! Короче — подстава сто процентов. И адвокат у них на фирме наверняка не из последних, раз фирма крутая. Чтобы выиграть у них процесс, надо иметь очень хорошего юриста. Такие адвокаты больших денег стоят. Я думаю, десять тысяч ещё мало будет.
Мишка тяжело вздохнул. Все задумались. Чем тут поможешь? Таких денег ни у кого не было.
— Не отчаивайся, Мишка! — Серый хлопнул его по плечу. — А для чего у тебя в руках волшебная палочка? Тебе, как новичку должно обязательно повезти. Где-то вот здесь, на этом поле лежит золотая монета времён Лизки или Аньки*. Тебе осталось только её найти. Вперёд! (*Имеются ввиду российские императрицы Елизавета Петровна и Анна Иоанновна).
На краю поля Седой долго объяснял Мишке, как пользоваться прибором.
— Ставишь режим на «все металлы», вот так…, мощность немного не до конца, чтобы меньше железа цеплялось. Теперь прислушайся.
Он провёл Мишкиным прибором по краю поля. Тот отозвался целой очередью однотонных звуков.
— Ого, сколько железа! Вот на него не обращай внимания. А всё остальное копай. Смотри на прибор, если показывает вот этот сегмент и всё, что справа от него — копай. Это цветмет. Мусор: всякие там пробки, проволоку, гильзы и другое, на поле не выбрасывай, а то через год приедешь, и опять будешь тратить время на выкапывание этой же пробки или гильзы.
— А куда его?
— Я в карман складываю. Видишь, у меня в каждом кармане пакеты из-под молока. В одном будет мусор, в другом: — кусочки меди, латуни, — всё, что можно сдать на цветмет. А вот в этом будут монеты и всё, что представляет интерес: пуговки, крестики и так далее. Мусор можно вытряхивать периодически, лучше — на обочину дороги. Это, чтобы он больше никого не отвлекал.
Ушедшие вперёд Серёги сошлись вместе и что-то разглядывали.
— Что там у вас? — Крикнул Седой.
— Копейку петровскую поднял, — ответил Светлый, пряча в карман добычу, — убитая, наглухо.
— Жалко, что убитая, — прокомментировал Седой, — ну, что, выдвигайся параллельно крайним следам, а я пойду следом.
Чтобы проверить всё поле, распаханное на месте бывшей корчмы четвёрке «рыбаков» понадобилось пройти по одному разу в одну сторону и обратно. На всё ушло около часа.
Подвели итоги. У Светлого — одна копейка Петра Первого, одна копейка Николая Первого и пуговица «орёл на пушках»*. (*Пуговица царского солдата-артиллериста). У Серого — две «боратинки» и гривенник Екатерины Второй. У Седого — одна «боратинка», пятнадцать копеек 1930 года, бронзовый крестик-«листик» и пуговица с царским орлом. У Мишки — только одна «боратинка» и обломок от крестика.
— Нормально для начала, — похвалил его Светлый, — если «боратинку» сумел зацепить, то что-то более крупное точно не пропустишь.
Серый чувствовал себя счастливее других:
— Я сегодня уже не зря съездил, — он дал всем полюбоваться найденным гривенником, — ну, что, переходим на основное поле?
— Я, пожалуй, пробегусь по следам новенького, проверю качество работы, — Седой направился обратно на выбитое поле, — потом присоединюсь к вам.
— А я сначала поищу, где здесь мужской туалет. — Мишка положил на траву прибор, снял рюкзак, — что-то у меня с непривычки живот бунтует.