- Располагайся! – радостно восклицает Клайд. Он кидает мою сумку на пол, закрывает дверь, проходит к комоду, резкими движениями открывает ящики, наконец, находит аптечку, кидает ее на кровать, роется.
- Вот же сука Лысый, - шипит он, - руку теперь промывай. Эй, ты ж врач у нас?
- Я студентка. Третий курс закончила. Буду врачом… - я нервно сглатываю, - если буду.
Клайд хмыкает – понял, о чем я.
- Ну иди сюда, помоги. Иди, видишь, я тут кровью истекаю без медицинской помощи!
Я осторожно подхожу, сажусь на самый край кровати, кладу худи и осматриваю его руку.
- Не истекаешь, просто кожу содрал. Покажи, что там есть? – Я придвигаю в себе аптечку. В аптечке есть вообще все, хоть оперируй. Я нахожу вату, перекись водорода и пластырь, промываю и заклеиваю. В отличие от Шефа, у Клайда пальцы мягкие. И красивые - длинные, изящные. Такими бы на пианино играть, а не бить людей.
А не нажимать на курок…
- Ты чего побледнела? Тут я раненый!
Я молчу. Боюсь сказать лишнее или заплакать. Или все в месте. Клайд не так меня пугает, как Шеф, просто потому, что не такой жуткий – шутит, ерничает, выглядит живым, а не каменным. Но вообще-то этот живчик часа два назад участвовал в убийстве. А я сейчас с ним наедине. И он обещал меня, как выразился Шеф, «попробовать в деле».
- Бля, ствол выронил, пока этому тупорылому мозги вправлял. Сейчас вернусь, ты посиди. И пожрать бы чего найти.
Клайд выходит, я чуть свободнее выдыхаю. Иду к той, другой двери, дергаю за ручку – там и правда ванная. Белый кафель, белые полотенца. Это вообще чей-то дом или пансионат? Все такое безликое. Я умываюсь, пытаясь дышать спокойно. Дышать, главное – дышать.
- К столу! – доносится из комнаты. Я выхожу. Клайд смахнул с комода на пол одежду, которая на нем валялась, и водрузил на него тарелку с кусками пиццы.
- Вчерашняя, но я разогрел! – он хватает ломоть, в довольным видом кусает и падает на кровать. – Давай сюда! – хлопает он по одеялу. – Садись, знакомиться будем!
Я отрицательно мотаю головой и снова прижимаюсь к стене. Клайд отправляет в рот последний кусочек пиццы.
- Ну, чего стоим, кого ждем?
- Мы уже знакомы. Зачем я здесь?
- Оу, храбрая, значит? Дерзкая-резкая? – он встает и медленно ко мне подходит. Сейчас он снова – хищник, холодные глаза, обманчиво плавные движения, злость. - А сама как думаешь?
- Не знаю. Ты скажи.
Он подходит вплотную, опирается рукой на стену, почти ложится на меня. Он выше ростом, мои глаза - на уровне его подбородка, но поднять голову страшно. Он наклоняется к моему уху и почти шепчет:
- Ну, так какие у нас варианты?
Я, наконец, собираюсь с духом и смотрю на него. Он ехидно улыбается.
- Ты меня изнасилуешь, а потом застрелишь? Или сперва по кругу пустите?
- А ты как предпочитаешь?
- Чтоб сначала застрелил.
- Не пизди. – Он отстраняется, выражение лица становится презрительным. - Не хочешь ты сдохнуть. Смерти все боятся.
- Тут смотря с чем сравнивать.
- Да нуууу? – тянет он издевательски. – Лучше смерть, чем позор? – в его руке откуда-то появляется нож, острием которого он легко дотрагивается до моей шеи. Я застываю, как камень. Я боюсь ножей, не просто боюсь, до истерики боюсь, и истерика подступает, еще секунда – и она накроет…
– Видишь, не дергаешься. Боишься, что порежу. Не рвешься умирать.
Я дышу тяжело, словно бегу.
- Убери… Пожалуйста… Убери…
- А что мне за это будет? – Клайд дергает вверх мою майку, я вытягиваю руки вперед, чтобы оттолкнуть его, и он отступает на шаг, но это только помогает ему совсем ее стащить. И тут меня-таки накрывает – с громкими хрипами я сползаю вниз по стене.
А он смотрит на мой живот. Так обычно бывает со всеми, кто видит мой живот.
- Ебать, это что вообще?!
Глава 5
У меня через живот по диагонали проходит здоровый, и да, уродливый и пугающий людей шрам. Только вот не ожидала такой реакции от человека, который только что сам обещал меня порезать.