Я оборачиваюсь и смотрю на Клайда. Он спит, закрыв лицо татуированной рукой. Интересный рисунок, кельтский узор, что ли? Или полинезийский? Интересный, и сам он интересный, столько всего намешано в одном человеке. Я прислушиваюсь – дышит вроде ровно, не разбудила. Нахожу на полу кеды, обуваюсь. Смотрю на него еще раз и отчего-то думаю, что встреться мы в другой жизни… Чушь, в другой жизни он бы и внимания не обратил на такую, как я. Вперед. Несколько секунд медлю, а затем перекидываю ногу через подоконник.
- Там собаки, - раздается за спиной.
Клайд стоит возле кровати и смотрит на меня в упор. Это не тот пугающий злой взгляд, но и хорошего ничего в нем нет. Скорее, равнодушный.
- А я думал, ты умная. Хочешь уйти? Пожалуйста, не держу. Можно и через дверь, зачем такие сложности? – Он подходит к двери, поворачивает замок и открывает дверь настежь. – Прошу, мадам!
- Я думала, ты спишь, - зачем-то говорю я.
- Да ну? А я-то думаю, почему не попрощалась? – он почти шепчет, видимо, не хочет повышать голос, чтобы не разбудить остальных, этот шепот пробирает почище крика. – Ты не понимаешь, когда с тобой по-хорошему? Или тебе хочется, чтобы тебя отпиздили? Так сказала бы сразу, я б тебе организовал!
- Прости, - я растеряна. Теперь мой план тоже кажется мне очень глупым. Если во дворе собаки, они б перебудили весь дом, а сколько в нем вооруженных мужиков – я со счета уже сбилась.
- Маленькая тупая сучка, нахера мне из-за тебя подставляться? Ты понимаешь, что Шеф мне – мне! – за твои фокусы мозги вышебет?! Лучше б я тебя связал. Хотя нет, лучше б сразу грохнул!
- Ну так и грохнул бы! – я срываюсь на плач. – Зачем ты вообще меня сюда забрал?
- Дебил жалостливый, выстрелить не смог, вот зачем. – он запускает руки в волосы, взъерошивает их и садится на кровать. Вид у него усталый. Я стою у окна и стараюсь унять слезы.
- Если тебя отправят в салон, - говорит он вдруг, - оттуда можно попытаться сбежать. Я его охранял одно время, знаю слабые места. Только для этого надо вести себя очень хорошо, очень-очень. Не дергаться, делать что велели, улыбаться Шефу. Понятно?
- У меня шрам, я не подхожу для… салона.
- Да херня твой шрам, прикрыть можно… Бельем там каким-нибудь, корсетом. Все остальное у тебя как надо. Ноги длинные, сиськи есть. Зажатая ты только, мужиков стремаешься. С таким сложным лицом работать нельзя, это да.
Он встает, находит на полу свои джинсы и выдергивает из шлеек ремень. Зачем? Я отступаю, когда он подходит.
- Да, вот ремня б тебе всыпать, - он ухмыляется, поняв, что я испугалась, - выдрать по жопе, а потом просто выдрать… Эх, жалко, что я не из этих, которые садо-мазо… Руки!
- Что? – недоумеваю я
- Руки давай сюда! Я говорил: сбежать вздумаешь – свяжу. Руки давай!
Я вытягиваю руки вперед, он стягивает их ремнем, затем толкает меня к кровати и привязывает другой конец ремня к ножке.
- Вот и подумай до утра, как себя ведешь. И да, еще раз выкинешь что-то – я тебе больше не помогаю. Ясно?
- Да. – я сижу на полу и смотрю на него снизу вверх. – Я понимаю.
Клайд обходит кровать с другой стороны и ложится. Я ложусь на пол, пытаюсь задремать, но мне холодно, да и удобно устроиться невозможно. Я сажусь и смотрю на Клайда. Он дышит ровно, вроде уснул. Сволочь, ему-то мягко и одеяло есть. Встать я не могу – слишком короткий ремень, но на край кровати снизу вскарабкаться получится, лишь бы только Клайд не проснулся. Сердить его не хочется, но и спать на полу тоже. Я тихонько переворачиваюсь на четвереньки, боком подползаю к кровати и крайне неграциозно пытаюсь на нее взгромоздиться. По сути, нужно распрямить ноги, встать кверху попой и попытаться ею упасть на кровать – потому что руки внизу и поднять их нельзя, и все это – стараясь не шуметь. Со второй попытки у меня получается устроиться в изножье кровати. Руки свешены вниз, я вся сжата в комок, чтобы занимать самый краешек – но так хотя бы мягко и немного теплее.