- Что у нее, бл*дь, за точка на лбу? – спрашивает наш главный.
- Могу предположить, что это… третий глаз, - неуверенно трясущимся голосом произносит Роксана.
- Третий глаз? – уточняет Дэниел. – Эта пигалица уложила двоих… - он бросает взгляд на Вернера, - почти троих моих ребят, даже не пошевелив пальцем.
- Нас предупреждали, что она энергетический вампир, - вставляет Кирин.
- Малышка больна, - басит Вернер. – Если моя энергия ее спасет, я не прочь ею поделиться.
- С тобой я поговорю без свидетелей, - холодно отвечает Дэн, сверля нашего громилу острым взглядом.
- Это поразительно, - выдыхает Роксана. Мы все поворачиваем голову в сторону койки и замираем.
Я многое видел в своей жизни, но такое… впервые. Кэтрин продолжает лежать, не шевелясь, а вот каждый ее сосуд начинает сиять. Не нужно смотреть на приборы, чтобы видеть, как пульсирует сердце вампирши, а вместе с ним удивительное лазурное сияние, что прокатывает по хрупкому телу.
- Что это?
Не улавливаю кто это спрашивает, потому что не могу оторвать взгляда от Кэтрин.
- Думаю, - завороженная зрелищем шепчет Роксана, – это энергия, которую она выпила, гасит…нет - выжигает всю дрянь в ее крови. Это потрясающе…
- Да, это потрясающе, - соглашаюсь я с Рокси про себя. И почему-то меня жалит мелькнувшая мысль, что в этой энергии нет ни капли от меня.
Катарина
Тело плохо меня слушается. В первые секунды, когда возвращается сознание, мелькает мысль, что таких кошмаров мне еще не снилось. Эта мысль быстро исчезает, стоит мне только открыть глаза.
Я резко поворачиваю голову в сторону пищащего аппарата. Виски простреливает болью, но это мелочь по сравнению с тем, что я вновь оказалась в лаборатории. Дергаю рукой и только тогда осознаю, что меня крепко связали. Еще и не поленились перебросить ремень через грудь и талию. Пытаюсь хоть чуточку пошевелиться, но тело, судя по всему, накачанное дурацкими лекарствами ощущается слабым и бессильным.
Саднит горло. Сглатываю, но сухость во рту не проходит. Дыхание учащается, когда я понимаю, что снова попала в ад.
Я больше этого не вынесу. Я больше не могу сражаться. Если есть кто-то, там на небесах, он должен понять, что подобное существование невыносимо. Пусть меня признают слабой. Пусть!
Истерика настигает меня. Впервые за последние три года. Я не плакала, когда они измывались надо мной, ломая мне кости. Я не рыдала, жалея себя. А сейчас плачу. Потому что больше не вынесу мучений.
Приборы начинают истошно пищать. Я предпринимаю безуспешную попытку вырваться из ремней, но тщетно.
- Ублюдки!!! – на пределе кричу я и снова, и снова дергаюсь всем телом. Боль от этого остается на границе сознания, которое застилает пелена ярости. – Ненавижу!!! Ненавижу вас всех!!! Я больше не буду вашей крысой! Не буду! – и уже тише, сквозь рыдания: - Не буду…
Спустя мгновение, как я произношу это, появляется белокурая девушка. Она с огромными от шока глазами смотрит на меня, а я сполна оцениваю ее удивление и растерянность. Видимо, новенькая.
- Что, дрянь, не видела такого раньше? – шиплю на нее. – Ты… поплатишься.
Выпускаю свои щупальца, но они так медлительны. Едва я касаюсь чужой энергии, как появляется новое действующее лицо. А точнее старое… Клайд.
- И ты здесь? – шиплю на него и только после этого понимаю, что его в лаборатории быть не должно или… - Это все новый эксперимент, да? Сколько вам всем заплатили, чтобы мучить меня?
- Ты не в себе, - холодно отвечает он.
- Вам надо успокоиться, - из-за спины вампира произносит девушка. Я переключаю все внимание на нее, желая еще раз совершить попытку добраться до ее энергии, но Клайд отталкивает медсестричку в сторону.
- Уйди отсюда, Роксана. Живо.
- Расстояние мне не помеха, - хохочу, извиваясь на койке. – Я сдохну, но утяну вас всех за собой! Ублюдки! Сколько вам заплатили? Предатели! Нравится смотреть, как они издеваются надо мной? Что ты с этого получаешь? А? Что вы с этого получаете??? А может, вы и сами участвуете в создании этих лабораторий? Что ты молчишь?!