Именно поэтому и резко засуетилась, чтобы отправиться в антикварный салон и переговорить с теми, кто окажется моими партнерами. Граф им дал характеристики, если они правдивы, то перспективы есть. Но пока об этом говорить рано, следует самой убедиться и понять, сумеем ли сработаться. Тот же дизайнер способен придумывать изумительные вещи, но если кому-то из команды они придутся не по душе, то результат окажется так себе. А еще, мне необходимо из поместья улизнуть и не встретиться ни с Шитовой, ни с хозяином дома. Очень неоднозначно все вчера произошло.
— Не позавтракаете? — заставил меня вздрогнуть вопрос управляющего, когда я, словно воровка, пробиралась к выходу. — Клавдия уже на кухне, разносолов нет, но вам лучше перекусить.
— Спасибо, я не голодна, — сглотнув слюну и ощущая, как тянет желудок, попыталась отказаться.
— Натали, вы же разумная женщина, так почему ведете себя так? — сокрушенно покачал головой старый слуга.
— Петр Васильевич, мне стыдно, — опустила голову, закрывая заалевшие щеки.
— С чего бы? — удивился тот. — Немного лишнего выпили? Так с кем не бывает, не переживайте, мы все люди взрослые.
— А вы не в курсе, как я в поместье оказалось и что произошло дальше? — закусив губу, спросила, с трудом на это отважившись.
— Вы приехали с Виктором Ивановичем и Юлией Павловной. Хозяин вас отнес в спальню на руках, — сдерживая улыбку, ответил управляющий. — Мне вас не доверил тащить, наверное, побоялся, что уроню.
— А дальше?
— Госпожа Шитова вас раздела и спать уложила, — развел руками старый слуга. — Перед этим же, — он чуть помолчал, но потом продолжил: — графа она выставила.
— Слава Богу! — вырвалось у меня и некий камень с души упал.
Ну, Шитову потом поблагодарю, а пока ей в глаза смотреть неловко. Поэтому планы не изменила, но Петр Васильевич настоял, чтобы хотя бы выпила кофе. Клавдия же меня и восстанавливающим отваром предварительно напоила. Горьким, как полынь. Но голова просветлела и оставшиеся симптомы вчерашнего возлияния исчезли. Мы втроем расположились на кухне и слова за слово, из меня чуть ли не всю информацию о том, кто я такая и как жила, старые слуги, выпытали. В общем-то, скрывать от них ничего не хотела, кроме близости с Виктором. Однако, думаю, они все прекрасно поняли. Когда же они соизволили меня с этакого допроса отпустить, то управляющий даже такси вызвал, а потом сказал:
— Не дело вам в общественном транспорте до антикварного салона добираться. Если каждый день туда будете ездить, то это надо как-то решать. У вас права на управление автомобилем имеются?
— Права есть, но машину себе купить не в состоянии, — честно призналась, а потом добавила: — В подарок тоже не приму, это не в моих правилах.
— Думаю, тебе не стоит так резко противиться, — хмыкнула Клавдия. — Деточка, пойми, по делам придется ездить, от этого никуда не деться. Мастерская твоя в поместье, ее уже готовят, но господин Кортнев занят, чтобы тебя развозить или Степану это поручать. И, потом, — она вздохнула, — не думаю, что Юлии Павловне понравится, если постоянно будешь крутиться вокруг нашего главы клана.
Хм, слуги мне дали ясно понять, что против меня ничего не имеют и даже прикроют, если потребуется. Но защищать будут антиквара, но это не так важно. А вообще, мне у графа нравится гостить, есть какая-то домашняя атмосфера, нет вычурности и высокомерия. Да, управляющий меня встретил не слишком хорошо, подозревал в корысти, но теперь мнение изменил. Однако, он точно благоволит к графине и не считает меня его хозяина достойной. Ну, не спорю, Виктору не пара, точнее, пока еще в него не влюбилась.
— О чем это я? — буркнула себе под нос сидя на пассажирском сиденье в такси. — Нельзя о таком думать! — прикрыла глаза и вспомнила взбешенный образ Шитовой, когда та в кабинет вломилась.
Что-то меня тогда смутило, какое-то мимолетное подозрение, но потом из головы вылетело. Ассоциировалось с бойцом, у которого магические доспехи высшего класса. При этом графиня никоим образом под это определение не подпадает. В этом убедилась, когда с ней ближе познакомилась.
— Фигня какая-то, — помотала головой. — У нее таких мощных артефактов при себе не имелось. Кинжал графа с ней связь установил? — сама себя спросила и стала вспоминать все, что знала и слышала о эпическом оружии, в которое какого-либо духа запечатавали.
К кое-каким выводам пришла и оказалась ими до такой степени потрясена, что не сразу отреагировала, когда таксист объявил о прибытии на конечную точку маршрута. Расплатилась с ним и из машины вышла, подняла голову к небу и прошептала: