Лушкаева даже чуть мимо стула не села, такого она не ожидала, задумалась, а потом медленно произнесла:
— Виктор Иванович, постараюсь оправдать ваше доверие. Однако, — она тяжело вздохнула, — прошу мне помочь в одном деле.
— Каком?
— Аня вас уважает и побаивается, а еще по-детски боготворит, меня зачастую не слушает, — директриса осторожно подбирает слова и никак не может решиться и озвучить просьбу, поэтому я предположил:
— Просите мне взять над ней шефство? Без проблем, но с условием, что она согласится, а если накажу, то вы не вмешаетесь. Идет?
— Да, это предел моих мечтаний, — радостно закивала Наталья Геннадьевна. — В вопросе с Аней я на вас полагаюсь! Вы же ей словно крестный.
Хотел ей сказать, чтобы она дочери не говорила, кем меня для нее считает. Девочка точно от такого определения в восторг не придет. Она не скрывает, что как только подрастет, то попытается возле меня занять место Шитовой. И ведь Юля, хоть и объявила, что та мала и ей не соперница, но все же со счета не сбросила.
— Сейчас попрошу Степана отвезти тебя в антикварный салон, — я достал из кармана сотовый телефон. — Да, не бойтесь экспериментировать, даже если будет повышенный расход материала.
— Поняла, — покивала Лушкаева, беря рюкзак, но потом спросила: — А себе ничего не оставляете?
Гм, тут есть проблемка. Юлька так себе ничего и не выбрала, хотела заграбастать все, но потом проявила силу воли.
— Пару десятков камушков и сотню монет оставлю, — поразмыслив, сказал я.
Встал, отложил из рюкзака требуемое и убрал в сейф, после чего проводил Наталью Геннадьевну и спустился в подвал в свою мастерскую, похлопывая по ножнам кинжала. Мечом решил позже заняться, тот остался в моем кабинете. А вот с Жало предстоит пообщаться, от него продолжают уходить потоки к графине и мне это не то чтобы не нравится, озадачивает. Никак не могу понять, почему защита духа дракона не поддается тому, кому должна служить. Или Жало воспринимает Юлю как хозяйку?
Повествование от лица графини Шитовой.
Как только Кортнев с директрисой антикварного салона ушли в кабинет, с меня вмиг слетела вся расслабленность. Неуютно себя чувствую в таком виде.
— Натали, как насчет того, чтобы составить мне компанию? — задала вопрос Веселовой.
— Без проблем, — кивнула та и посмотрела на свои наручные часики. — Пара часов у меня свободна, а потом запрусь в кузне.
— Боюсь, этого мало, — хмыкнула я. — Нам предстоит многое сделать.
— Юлия Павловна, о чем ты говоришь?
— Салон красоты, — загнула пальчик, внимательно оглядела Натали и продолжила: — тебе следует тоже о своей коже и прическе позаботиться. Не волнуйся, расходы на мне. На это уйдет часа четыре-пять, если закажем не полный комплекс. После наведения красоты нам предстоит пройтись по магазинам и прикупить одежды. Нет, если не сможешь, то одна отправлюсь.
Почему-то не захотела приглашать с собой Елену и Софи, те слишком любопытны, а Натали в этом плане скромнее. Да и в какой-то степени перед ней в долгу, она обо мне позаботилась, когда я плохо себя почувствовала.
— А никого другого вместо меня взять не хочешь? — задала вопрос Веселова, которой явно не понравился мой план.
— Нет, — покачала головой и добавила: — Если ты не можешь, то пойду одна.
В итоге, мы отправились вместе, Петр Васильевич нам вызвал такси, которое каким-то чудом у дома оказалось через десять минут.
— Девочки, у нас есть четыре часа, — объявила я работницам индустрии красоты, войдя в салон.
Администраторша меня прекрасно знала, но не сразу узнала. Когда же поняла, кто я такая, то схватилась за голову и запричитала:
— Госпожа Шитова, как же так? Что с вами произошло⁈ Какие четыре часа, нам за сутки не управиться!
— Галина, не преувеличивай, а то подумаю, что постарела, — погрозила ей пальчиком и подтолкнула вперед Натали. — Позаботься о моей подруге, не щади ее и сделай красотку!
— Не волнуйтесь, — взяла себя в руки администраторша, — сделаем все, что в наших силах, — она хлопнула в ладоши и объявила: — Девочки, приступайте!
Нас с Натали окружили четыре работницы заведения, оценивая с чего начинать. Разумеется, повели обмазываться грязями. Нет, я не наслаждалась от процедур и никогда этого не скрывала, они далеко не все приятные, но красота требует жертв и это аксиома. Веселова даже поскуливала и просила быть с ней помягче. А еще зовет себя оружейницей! Нас крутили и вертели, а под конец процедур мы оказались в креслах парикмахеров-стилистов.