Загадка здесь вот в чем: почему вопреки волеизъявлению абсолютного большинства жителей нашей страны был запущен проект создания союзного государства? Зачем горбачевская верхушка проводила референдум и почему она не прислушалась к его результатам?
Как будто какая-то невидимая рука рулила нашим «перестроечным» правительством. Мол, что бы там народ ни говорил, мы все равно все сделаем по-своему. Так, как мы уже решили. А решили мы, что дни Союза сочтены. Вместо единого монолита, объединенного армией, границами, национальной валютой, будет феодальное сообщество местных князьков, которым для повышения статуса можно дать звания президентов.
Было очевидно, что за проект Союзного договора Горбачев ухватился во многом ради создания видимости серьезной работы. Его перестройка пробуксовывала, уровень жизни населения падал, товарный дефицит усиливался, там и сям шли взрывы национальных волнений…
И вот, дабы оправдать свое пребывание на посту главы страны, Горбачев затеял яркую игру в Союзный договор.
Но по собственной ли воле или ему проект этого договора кем-то был подсказан? Какова была степень воздействия заокеанских «агентов влияния» на последнего Генсека Союза? В чем это выражалось?
Оставим эти вопросы открытыми.
И перейдем к главному герою нашей книги. К нему в русле того же Союзного договора возникает следующий вопрос: пытался ли в самом деле Борис Ельцин реорганизовать слегка заржавевший аппарат советской номенклатурной машины или же, прикрываясь этим лозунгом, он рушил отнюдь не бюрократический аппарат, а какую-то другую сильно мешавшую ему жить систему?..
Загадка спецслужб: куда смотрело КГБ?
Начнем с официальной точки зрения, озвученной Борисом Ельциным в его мемуарах, а также, растиражированной в прессе.
По мнению первого президента России, все беды в стране — от советской бюрократии, от проржавелой номенклатурной машины госаппрата.
ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»
«Помню, как мы с Львом Сухановым впервые вошли в кабинет Воротникова, бывшего до меня Председателем Президиума Верховного Совета РСФСР.
Кабинет огромный, и Лев Евгеньевич изумленно сказал: «Смотрите, Борис Николаевич, какой кабинет отхватили!» Я в своей жизни уже успел повидать много кабинетов. И все-таки этот мягкий, современный лоск, весь этот блеск и комфорт меня как-то приятно кольнули. «Ну и что дальше? — подумал я. — Ведь мы не просто кабинет, целую Россию отхватили». И сам испугался этой крамольной мысли.
Но что-то за этой мыслью стояло, какое-то четкое ощущение кризисного состояния. Раньше в этом шикарном кабинете, в этом новеньком с иголочки Белом доме сидели высшие российские руководители.
Люди приходили в эти шикарные кабинеты, к этой неограниченной власти — как детали приходят к механизму, с той же мерой самостоятельности.
Мне было не по себе от осознания этой бессмыслицы: главный оппозиционер страны возглавил грандиозный советский российский аппарат.
Главный парадокс России заключался в том, что ее государственная система давно брела сама собой, по большому счету ею никто не управлял. По-настоящему властного лидера в России давно уже не было. Даже реформатор Горбачев больше всего на свете боялся сломать, разрушить эту систему, боялся, что она ему отомстит. Основных механизмов советского строя «перестройка», по его мысли, не должна была касаться.
Да, систему перевели при Горбачеве в другой режим. Она не могла раздавить нас открыто. Но съесть тихо, по кусочкам — могла вполне. Могла саботировать любые наши действия, выйти из-под контроля. Могла и ласково, нежно задушить в объятиях. Вариантов — масса…»
Нет, Ельцин не рушил советский бюрократический аппарат, как он повсеместно заявлял в официальной прессе, как писал в своей книге. Он отключил систему государственной безопасности, которая с детства внушала ему смешанное чувство ужаса и ненависти.
Если внимательно вчитаться в ельцинские мемуары, то неизлечимая болезнь «шпиономания» у Бориса Николаевича кажется изрядной. Агенты КГБ, по его словам, сидели повсеместно, даже в спортивном зале, где он занимался теннисом.
ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»
«Я купил абонемент на теннис. Открыл для себя этот вид спорта. Администратор спорткомплекса, милая симпатичная женщина, очень старалась помочь, чтобы я действительно занимался. А место здесь было очень уютное — сауна, корты, все отлично, удобно. Ходить в установленное абонементом время я, естественно, не мог. Приезжал в неурочные часы. Как ей удавалось, не знаю, но одна свободная площадка для меня была всегда.