они не остановят». И тут мне стало страшно. У меня появилось ощущение, что может случиться все. Когда он уехал, мы были как на иголках. Мы звонили без конца. Доехал, не доехал? Наконец нам позвонили, что он в Белом доме. Это ожидание было целой вечностью.
Мы решили, что надо и нам действовать. Стали передавать в новые адреса написанное в Архангельском обращение к народам России. Потому что уже кто-то сказал, что телефоны не отвечают. Обрыв? Передать успели только в Зеленоград.
Лена. А мы с Лешей решили найти на дачах факс. На одной даче нашли, стали передавать.
Леша (Танин муж). Я позвонил к себе на работу, там ведь тоже был факс, и попросил, чтобы и оттуда во все адреса передавали обращение.
Лена. Первый факс прошел, а второй после одной странички отключился. Дальше не идет. Мы промучились довольно долго, пытаясь по всем номерам пробиться, но не удалось. Вернулись к себе в дом. А тут уже приехали за нами. Стоял «рафик» и ребята с автоматами. Охрана — Юрий Иванович, Алеша. Мы решили, что отправляем маму с детьми.
Наина. Мы поехали на «рафике» и двинулись какими-то окольными путями.
Таня. Но сначала собрали вещи, я побежала в теплицу — за рассадой мы ухаживали все лето, первый раз посадили там огурцы и помидоры, — собрала что можно. Дети притихли, когда увидели людей с автоматами.
Лена. Мы посадили ребят в машину и дали им инструкцию: как только скажет Юрий Иванович, надо ложиться на пол и не спрашивать почему. Боря спрашивает: «Мама, они в голову стрелять будут?» Вот эта фраза нас потрясла. Я подумала: не знаю, как это все кончится, но ужасно, когда дети задают такие вопросы.
Наина. Когда я сегодня читаю про Грузию, Абхазию, про Осетию и Ингушетию, у меня всегда перед глазами стоят наши дети. В них не стреляли, но и то, что было, — ужасно. А на Кавказе, в Нагорном Карабахе, всюду, где льется детская кровь! И вот когда смотришь, как бабушка, дедушка или мама держит за руку ребенка и бежит, чтобы спастись, а эти политики что-то там еще выясняют — такой охватывает гнев!
И еще меня поразило, как дети вдруг осознали все, абсолютно все… и молчали.
Лена. На «Волге» Леша, Таня и я поехали домой. Пока ехали по Калужскому шоссе, все было тихо. А когда свернули на Кольцевую, ехали уже все время мимо танков. Они заняли правую, самую крайнюю полосу и шли один за другим. Было неприятно видеть, как наши же ребята сидят на танках, такие веселые, улыбающиеся. Мы думали: неужели они будут стрелять? Ведь свои же!..
Леша. Колонна гигантская шла. Многие машины у них ломались, и они их дружно стаскивали на обочину. По Минскому шоссе доехали до гостиницы «Украина» — перекрыто. Стоят БТРы. Развернулись. Поехали через Шелепихинский мост. Но он тоже был перекрыт. Пришлось ехать через Мневники. В конце концов добрались до Белорусского вокзала, а там уже рядом дом.
Лена. Когда ехали в районе Филей, возникло ощущение, что все это происходит во сне. Мы в таком напряжении мчимся, достаточно реально осознавая происшедшее. А вокруг люди спокойно идут в магазин. В этих районах на окраинах течет обычная жизнь.
Леша. Что на окраинах, если даже в центре у метро женщины спокойно покупали в лавках овощи, арбузы. Казалось, что ничего не происходит.
Лена. Это позже мы сообразили: они же еще не видели танков, не знали, что на Москву надвигается. Мы приехали домой, зашли в квартиру. Женя Ланцов (сотрудник охраны. — Б.Е.) уже был там. И он нам говорит: «Ребята, к окнам не подходите». От этого напряжение усилилось. Не подходить к окнам, не выходить на балкон…
Таня. Леша в понедельник рвался пойти на работу. Валера у нас был в полете. Я говорю: «Леша, ты сейчас единственный у нас мужчина, неизвестно, как все сложится, ситуация такая напряженная. Я тебя очень прошу: останься, никуда не ходи. Ну представь, кому-то из женщин плохо станет, мало ли что». И он в понедельник не пошел на работу, хотя там все его ребята собрались.
Леша. Страшно было в ночь с понедельника на вторник, когда мы вообще ничего не понимали, а внизу (в комнате для охраны. — Б.Е.), помню, ребята из охраны ночевали на полу, их было человек пять. Я по лестнице спускался покурить, они мне говорят: интересные дела, если они нас решат брать — у нас два автомата на пятерых.