Таня. В эту ночь мы не спали. У нас были включены телевизор, радио, мы слушали «Эхо Москвы», Би-би-си.
Ночью я звонила в Белый дом, мне говорили: все нормально, папа практически не спит, он непрерывно работает, настрой боевой. Но больше всего мы боялись за людей у Белого дома.
Лена. У нас во дворе все время стояла военная машина, похожая на хлебный фургон. Все эти дни. Самым тяжелым для всех нас был вечер 20 августа, когда Станкевич объявил по радио: «Всем женщинам покинуть Белый дом». Вдруг Женя Ланцов заходит и говорит: «Ребята, лучше уехать. Собираем детей».
Таня. Я начала было звонить, выяснять, куда можно уехать. Но Александр Васильевич Коржаков нам сказал: оставайтесь дома. И мы остались.
Вот тут, кстати, у нас впервые вдруг заволновались дети, Боря с Машей. Они все время вели себя идеально, мы их не видели, не слышали, они не просили ни есть, ни пить. А тут Маша подходит и спрашивает: «Таня, а нас не арестуют?» Совершенно серьезно.
Мы и не могли уехать, везде стояли пикеты по Садовому кольцу. Объявили комендантский час. Мы уложили детей спать в одежде. На всякий случай…»
Под крышей американского посольства
В здание парламента, где обосновался на время «путча» Борис Ельцин, стали «подтягиваться» его сторонники. Генерал Лебедь объявил, что восемь БТРов, стоящих вокруг Белого дома будут участвовать в его обороне. Руцкой и Кобец стали спорить, как лучше поставить машины. Борис Громов и Павел Грачев, прошедшие Афганистан, пришли, чтобы сказать о том, что в Москве они воевать не намерены.
В первую же ночь «обороны» Белого дома в полтретьего ночи у охраны Ельцина началась истерика. Офицер КГБ Александр Коржаков растолкал Ельцина, надел на него бронежилет и объявил, что надо спускаться вниз, в машину. Оказалось, охрана Ельцина решилась на секретную операцию — переправить его в американское посольство. Добраться туда от Белого дома, как пишет в своих мемуарах сам Ельцин, — пятнадцать секунд. Успели даже подготовить парик и грим. Однако, узнав, куда его ведут, Ельцин наотрез отказался участвовать в этом плане. Скрываться у американцев — все равно что решиться на добровольную эмиграцию.
ИЗ МЕМУАРОВ А.КОРЖАКОВА:
«Он лежал в одежде и, видимо, совсем недавно крепко заснул. Спросонья шеф даже не сообразил, куда я его веду. Я же только сказал: «Борис Николаевич, поехали вниз». Спустились на отдельном лифте с пятого этажа и попали прямо в гараж. Ворота не открывали до последнего момента, чтобы не показывать, как президент уезжает. Сели в машину, я приказываю: «Открывайте ворота!» И тут Ельцин спрашивает: «Подождите, а куда мы едем?» Видимо, только сейчас он окончательно проснулся. «Как куда? — удивился я. — В американское посольство. Двести метров, и мы там». — «Да вы что!!!»
Впрочем, Ельцин не скрывает, что, отказавшись от переезда в посольство, он не отказался от консультаций с представителями США. Телефонная связь все время путча с посольством не прерывалась.
Затем много лет спустя, на званом обеде в честь 75-ле-тия Бориса Ельцина в Кремле, экс-президент США Б.Клинтон скажет:
«Помню я, когда еще не был президентом Америки, включил телевизор, а там в «международных новостях» передают Москву. И Борис Ельцин стоит на танке возле Белого дома. Защищает демократию… Я подумал, что надо бы ему помочь…»
К слову сказать, Билл Клинтон родился 19 августа. В день начала «путча».
Одной из не разрешенных до сих пор загадок тех исторических событий как раз и остается взаимодействие первого президента России и США. Белый дом в Москве, где находился во время путча Ельцин, расположен сравнительно недалеко от американского посольства. Сам факт того, что «команда Ельцина» всерьез рассматривала вариант своего перемещения «в целях безопасности» в американское посольство, говорит о многом. Ельцин не скрывает, что постоянно созванивался с посольскими работниками. Вот только зачем?
ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»:
«Джордж Буш во время путча не просто позвонил, он немедленно начал организовывать международную поддержку России, вести переговоры с лидерами стран НАТО, делать политические заявления и так далее. Господин Буш однозначно проявил себя в первую очередь как нравственный политик.
Джордж Буш старше меня. Он представитель фронтового поколения. И для меня его поддержка в человеческом плане была неоценима».
ПУТЧ как «обкатка» американских политтехнологий в России?