— Куда бы ты полетел в первую очередь?
— В Англию. Там большие дома с каминами и настоящая королева!
— Тогда учи английский язык…
«Первые леди» русского либерализма
НАША ВЕРСИЯ:
Наина Иосифовна с королевской гордостью рассматривала себя в большое зеркало, обрамленное бронзой, и находила себя вполне современной и стильной женщиной. Достойной первой леди страны. Ей нравилось новое платье из мягкого темного бархата, простое, но достаточно эффектное. В последнее время Наине пришлось неоднократно менять свой гарнитур и свою манеру одеваться. В Кремле, куда она стала вхожа, были свои законы и правила. Еще Раиса Горбачева завела «званые четверги для первых леди», и Наина Иосифовна была волей-неволей вынуждена на них являться. Эта вынужденная обязанность потянула за собой и другую — соблюдение кремлевского дресс-кода, то есть, определенного стиля в одежде. Дресс-код предписывал носить простые темные костюмы с прямой юбкой до середины колен и ниже, непременно из дорогой и практичной ткани.
Большинство «первых дам» покупали себе костюмы в дорогих бутиках, и Наине Иосифовне волей-неволей пришлось поддерживать эту тенденцию. В отличие от Раисы Максимовны, которая сама диктовала условия своему окружению, Наина была человеком зависимым, в том числе и от чужого мнения. Провинциальную жилку она не могла да и не желала в себе изживать.
Наина была противоположностью Раисы Горбачевой.
ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»:
«Я, честно говоря, даже не ожидал, насколько естественно способна вести себя Наина в самых сложных обстоятельствах. Попав в музей, она спокойно признается: вот этого художника я вижу в первый раз, этого знаю, он мне нравится, об этом только слышала, а вот это моя любимая картина. И те комплименты, которые мне говорили в ее адрес, прежде всего и сводились к тому, что она удивительно естественный человек, который не боится быть самим собой. Искренне она восхищается тем, что ее восхищает, искренне негодует, если речь зашла о каком-то неприглядном поступке. И эта искренность приятна людям, которые ее принимают, она помогает легко находить общий язык.
За границей у меня нет возможности для больших, неторопливых, как в России, встреч с простыми людьми, для разговора о их быте, заботах, проблемах. Получилось так, что эту информацию собирает для меня жена. У нее очень зоркий женский глаз, она подмечает тысячи мелочей, мимо которых прошел бы мужчина. Именно она мне порой и рассказывает интереснее специалистов о своих ощущениях от той или иной страны, где мы побывали. И мое собственное представление о проблемах, которые мы там решали, становится объемным, я вдруг начинаю понимать, о чем мы не договорили, что упустили, что недоработали. То есть и в этих, вроде бы сугубо торжественных, изолированных от нормальной жизни поездках жена мне реально помогает. А дома она спокойно возвращается к своим обычным домашним обязанностям».
В открытую политику либо в «подковерные интриги» Наина не стремилась. Она была далека от женщин-политиков, которые тратили тысячи долларов на костюмы от кутюрье, — этого требовала публичность, яркость их профессии. Нет, Наина не одевалась в дорогих европейских салонах, как организаторша «оранжевой революции» Юлия Тимошенко, не носила на пиджаке бриллиантовую саламандру, как Мадлен Олбрайт, не была ценительницей особого рода жемчуга, как Маргарет Тэтчер. Ей вполне хватало для психологического комфорта пушистой лисьей горжетки, накинутой поверх шерстяного платья.
Но Раиса Горбачева уж задала планку дресс-кода, ниже которой первая леди опускаться не могла. «Доброжелательницы» объяснили Наине, что одеваться так, как она привыкла, по кремлевским меркам не годится. И Наина согласилась с тем, что в чужой монастырь со своими законами не ходят. Ее гибкий ум позволял быстро мимикрировать под любую среду. Здесь во всем главенствовали его величество Протокол и Негласные правила. Наина быстро поняла, о чем и как можно вести беседу, а о чем не следует. Не принято было плохо отзываться о том или ином политике, о той или иной социальной проблеме. Это назвалось «политкорректностью».
Нельзя было позволять себе излишние эмоции — тон разговора должен быть нейтральным, безоценочным, доброжелательным. Но самое поразительное — Наина должна была освоить особую, протокольную улыбку, ибо улыбка естественная означала провокацию собеседника на эмоциональный ответ, фактически манипуляцию обстановкой, сокращение дистанции общения. Это как запрещенный прием в спортивной борьбе.