Вообще провозглашенная с трибуны Анатолием Чубайсом задача звучала идеалистически. Надо раздать госсобственность любыми путями и с любыми потерями, но создать класс крупных частных собственников. И это, по его словам, был курс на демократизацию. Трудно придумать еще более заведомо порочный путь — неконтролируемая раздача собственности воспитывает не капиталистов, а жуликов.
Верховный Совет постоянно пытался ограничить полномочия Ельцина. Законодательный орган, меняя Конституцию, фактически выдавливал Ельцина с его поста. И Ельцин, чувствуя это, возненавидел парламент всеми фибрами своей души. Он начал депутатов Верховного Совета называть «красно-коричневыми», то есть неофашистами.
А параллельно в общество был вброшен тезис о том, что стране угрожает гражданская война. Он активно разыгрывался, и население в него верило.
Официально проводимая программа приватизации стала лишь надводной частью айсберга. Подводная часть этого конфликта, основанного на дележе собственности, гораздо глубже и любопытнее.
Об этом «подводном айсберге» лишь много лет спустя рискнет сказать прессе главный оппонент Ельцина из Верховного Совета Руслан Хасбулатов. В интервью «Парламентской газете» (26.12.2000 г.) Руслан Хасбулатов признал неразрывную связь своей политической непримиримости именно с процессом приватизации. Вот его слова:
«Большая часть наших разногласий с президентом касалась вопросов приватизации. Это началось осенью 1991 года, когда Ельцин поручил Гайдару осуществлять экономическую реформу, а в Верховный Совет стали поступать документы из правительства, предусматривавшие денационализацию экономики.
Я был сторонником сохранения в государственном секторе экономики нефти, газа, металлургической промышленности, военно-промышленного комплекса, трубопроводов, авиапредприятий и ряда других отраслей. И, конечно же, никогда не позволил бы примитивной кувалдой рыночной стихии разрушать сложнейший народнохозяйственный механизм.
Верховный Совет не соглашался, чтобы страну ломали через колено. Общество в своем большинстве стояло на нашей стороне. Это мешало проводить приватизацию так, как им хотелось. Справиться с депутатами легальным путем было невозможно. Тогда и появился указ президента под № 1400. Здесь было заключено чистосердечное признание того, что в основе всех политических телодвижений в эти годы лежала борьба за экономику, за деньги, за собственность».
Орава американских «консультантов»
Но при всей своей значимости главной политической фигурой Октябрьской революции 1993 года был не сам А.Чубайс. За ним стояли другие люди. Происходила она по зарубежному сценарию.
Продолжим цитату Р.Хасбулатова:
«Чувствовалось, что тут участвуют иностранные консультанты. (!) Некоторые абзацы программы приватизации были столь плохого перевода, что я даже попросил принести мне английский оригинал. Ничего зазорного в заимствовании зарубежного опыта нет. Но тогда заимствовали не опыт, а какие-то куцые обрывки из журнальных и газетных статей экономически облегченного типа… Свою программу младореформаторы всячески скрывали от общественности. Мне, Председателю Верховного Совета, прислали ее только после личного вмешательства Ельцина. Из беседы с Дж. Саксом я понял, что это программа МВФ (!), с которой я был знаком ранее. Она была передана в правительство, там ее засекретили и стали под нее выдавать соответствующие законопроекты… Одновременно у Верховного Совета была разработана своя, реальная программа приватизации, включавшая в себя десятки законопроектов и иных нормативных актов… Но наша программа никого в Кремле не интересовала».
Когда Анатолий Чубайс возглавил Госкоммущество, фактически аппарат по приватизации страны, вокруг него уже тогда сидело порядка 70 зарубежных «консультантов». Все эти «эксперты» сидели на Старой площади, имели кремлевскую связь и доступ к базам данных. По спискам ФСБ они проходили как «штатные сотрудники госаппарата».
И вот что любопытно. Когда в 1994 году в Госкомимущество пришел на место Чубайса В. Полеванов, бывший губернатор Амурской области, то первое, что он сделал, так это отобрал пропуска у всех «американских консультантов». А через неделю всех их вернули обратно — просто потому, что Анатоль Борисыч сам лично бегал к Ельцину с просьбой вернуть консультантов на место. А еще через два месяца В.Полеванова убрали из Госкомимущества.