Бойцы разведки могли все. Штурм Белого дома для них был вообще не проблемой. Они взяли бы парламент легко, играючи. Без выстрелов и потерь. Но мораль и принципы, присяга и правда для них были выше приказа узурпатора власти.
И когда наступит час «икс», они откажутся штурмовать Белый дом. А спорить с президентом — бесполезно, бессмысленно.
И только министр МВД, всю жизнь мнивший себя «настоящим разведчиком», Виктор Ерин, отнесся к приказу Бориса Ельцина о штурме Белого дома с энтузиазмом. Маленький и даже тщедушный, с желтоватым оттенком лица, то ли от усталости, то ли от отблеска ночной лампы, Виктор Федорович Ерин дал всем своим видом понять, что полностью на стороне Ельцина. Он мечтал со своего министерского поста взлететь еще выше, и ради этого готов был выполнить все, что ни прикажет Борис Николаевич. А тут буквально за два дня до кровавых событий Ерину ни с того ни с сего вдруг присвоили звание генерала армии!
Ельцин рассчитывал на Ерина, а Ерин — верный слуга действующей власти — не просчитался, сделав свою ставку на Ельцина. После расстрела парламента Ерин получил звание Героя России, а спустя короткое время оказался на посту замдиректора службы внешней разведки. Хотя из Ерина был такой же разведчик, как из Ельцина — балерина Большого театра.
Желтоватый свет старинных бронзовых ламп с матовыми плафонами падал на тяжелые скулы министра обороны Павла Грачева. Он уже был рядом с Ельциным во время августа 1991 года. И вот сейчас Ельцин позвал его вновь. Было видно, что Ельцин именно с ним связывает свои главные надежды. Грачев так и знал, что разведчики — «Альфа» и «Вымпел» — откажутся подчиняться ельцинскому приказу. Он знал, что они не захотят «пачкаться». Как уже не захотел пачкаться «афганский спецназ», отказавшись во главе с Борисом Громовым участвовать в этой ночной коллегии. Было очевидно, что Ельцин может рассчитывать только на ОМОН, наемных убийц да еще на него, Павла Грачева, которого и.о. президента А.Руцкой уже успел во всеуслышание снять с занимаемой должности.
Павел Сергевич тяжело вздохнул. Да, становилось очевидно, что ему доставалась роль главного палача.
Хорошо, пусть будет так, как хочет Ельцин, но ему неплохо бы заранее подготовить алиби. Какую-нибудь бумагу, оправдывающую его силовые действия…
Ельцин сказал Грачеву, что пришлет ему официальный приказ — ив самом деле прислал с фельдъегерем. Это был документ эпохи. Павел Сергеевич это знал и так далеко запрятал этот указ, что потом у него его никто не мог найти.
ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»:
«Неожиданно для меня попросил слова начальник охраны Коржаков. Он сказал, что, поскольку в августе 91-го ему и нескольким его сотрудникам пришлось вплотную заниматься обороной Белого дома, естественно, все варианты захвата здания рассматривались. Штурм мог начаться и со стороны подземных коммуникаций, и с крыши и т. д. Он попросил, чтобы дали слово его офицеру из главного управления охраны, у которого есть конкретный план взятия Белого дома.
Коржаков пригласил в зал заседаний седого военного, который представился капитаном первого ранга Захаровым. Захаров сказал, что предлагает сначала использовать танки, десять машин, которые должны будут подойти к Белому дому с двух сторон: пять расположатся у парка имени Павлика Морозова и еще пять со стороны Новоарбатского моста. Несколько выстрелов по верхним этажам подействуют на боевиков из Белого дома парализующе. Затем должны пойти десантные войска, которые создадут прикрытие для спецподразделений. И, наконец, последним ударом станет работа уже внутри Белого дома спецгрупп «Альфа» и «Вымпел». Каждому этапу он находил объяснения, связанные с особенностями самого здания, возможностями его обороны. Он считал, что такой план взятия Белого дома приведет к наименьшему количеству жертв среди обороняющихся.
Тут слова попросил Грачев. Он, медленно выговаривая слова, обратился ко мне: «Борис Николаевич, вы даете мне санкцию на применение в Москве танков?»