Бесчисленное количество раз Цунаде увозила ее в другую палату и пробовала разные дзюцу. Несколько дней Хината терпела ужасные капельницы, которые бросали ее в страшный жар на долгие часы. Ее вены покрылись синяками от уколов, голова шумела от препаратов, а волосы были неровно обрезаны для одного из дзюцу.
Но ничего не помогало.
- Это не внешнее повреждение, это внутреннее истощение. Моя чакра может попасть в твои каналы, но я не могу вернуть нормальную циркуляцию твоей собственной. – Сказала ей Цунаде после попытки номер двадцать два. Хината считала их, потому что хотела знать с какой именно все получится и она выздоровеет. Она представляла, как снова сможет прыгать бегать и сражаться и вспоминать, что Цунаде тридцать три раза терпела неудачу, а потом все получилось. Но Цунаде сдалась на двадцать второй.
- Прости Хината. Пока я бессильна. Но ты не должна отчаиваться. Новые медицинские дзюцу появляются каждый год…
- Но не для моего случая. Никто не сможет научить мою чакру снова двигаться как нужно.
- Прошло всего несколько недель. Рано судить. Дай себе время.
- О, - грустно улыбнулась Хината – Этого у меня в избытке.
Медик, что ассистировал Хокаге, протянул руку, чтобы помочь Хинате сесть в кресло.
- Не нужно. – Грубее чем хотела, ответила она. – Похоже, мне нужно привыкать к этому.
- Ты не должна отчаиваться. – Повторила Хокаге.
- Но вы же отчаялись, - огрызнулась Хината и неловко села в каталку. – Не нужно, я сама. – Заявила она, когда медик взялся за ручки кресла, чтобы отвезти ее в палату.
- Оставь нас. – Велела ему Хокаге спокойным всепонимающим тоном. Хината положила руки на колеса и устыдилась своих слов. Медик вышел за дверь.
- Извините… - тихо прошептала Хината.
- Ты не первый сложный случай в моей практике. И сдаваться нам рано. Но выбор за тобой. Можешь смириться, можешь бороться.
- С чем бороться? – истерически всхлипнула Хината. – Со своими каналами чакры? Они состарились! Мое тело не желает посылать чакру туда, где все, по его мнению, состарилось и умерло. И ваши медицинские дзюцу тут бессильны. Ведь вы не можете омолодить даже себя, так куда уж до моих ног. Это все бесполезно.
- Моя чакра бессильна, но твоя нет. Практикуйся, направляй чакру в ноги. Да, на это уйдет время, но если ты своей чакрой будешь работать с каналами, рано или поздно они придут в норму.
- На это уйдут годы. – Мрачно сказала Хината. – Так что лучше мне начать побыстрее. Я благодарна вам за… за все.
Она крутанула колеса кресла и подъехала к двери палаты. Открыла дверь и выехала в коридор.
Госпиталь все еще был переполнен, хотя уже и не так как в первые недели. И все же палаты и коридоры ломились от пациентов, медики сновали туда-сюда с препаратами и назначениями.
На каталках вдоль стен лежали раненые шиноби, и проезжая мимо Хината знала, что ей еще в каком-то смысле повезло – ее ноги были при ней. У многих конечности попросту отсутствовали.
Хината в сутолоке доехала до своей палаты и открыла дверь.
На кровати Неджи сидела Тен-Тен.
- О! Привет Хината! – поздоровалась она. Хината замерла. Она принимала посетителей только сидя в постели. Не хотела, чтобы кто-то из друзей видел ее в этом жалком кресле. А уж Тен-Тен, которую другом она назвать не могла, и подавно.
И вот сейчас ей нужно было вкатить себя внутрь палаты и на глазах Тен-Тен и Неджи перебираться в постель.
- Я… я помешала вам…
- Нет, конечно, это же и твоя палата тоже. Помочь тебе?
- Нет. – Отрезала Хината. – Я… я хотела выйти в сад.
Выйти… она хотела иметь возможность выйти хоть куда-нибудь, но могла лишь выкатить себя на кресле.
- Отличная мысль! – бодро подхватила Тен-Тен. – День чудесный давайте выберемся наружу. Кстати Ли просил тебе передать…
Тен-Тен подняла что-то с тумбочки у кровати Хинаты. Хината вздохнула и толкнула колеса кресла заезжая таки в палату.
Тен-Тен вложила ей в руку потрепанный бумажный прямоугольник на ниточке с кандзи «Упорство».
- Я сделала их, когда он болел. Сказал, что ему они помогли. Прислал одну для Неджи и одну для тебя.
Хината вымучено улыбнулась.
- Очень мило. Правда Неджи и так поправляется.
«А я нет» повисло в воздухе.
Тен-Тен неловко взглянула на Неджи.
- Мне… мне вообще-то пора. – Сказала она и улыбнулась. – Поправляйтесь, если что знаете, где меня найти.
«Прямо как Наруто», – подумала Хината. – «Все чувствуют себя неловко рядом со мной. Все меня жалеют».
- Миссия? – спросила Хината и поняла, что это прозвучало с обидой.
- Нет, сейчас пока нет миссий. Штаб не принимает заданий… - Тен-Тен умолкла. Хината не поднимая головы, рассматривала бумажный утяжелитель. – Ну, я пойду. Пока.
Она обошла Хинату и вышла из палаты.
Неджи виновато смотрел на нее, но Хината не поднимала головы.
- Ты, правда, хочешь в сад? – спросил он.
«Я хочу снова ходить!»
- Нет. Пожалуйста, отвернись. – Привычно попросила она, подъезжая на кресле к постели.
- Почему ты так этого стыдишься? – разозлился Неджи. – В этом нет ничего такого. Что случится, если я увижу как…
Хината резко крутанула колеса кресла и поехала к двери.
- Хината!.. – окликнул ее Неджи.
Она дернула дверь, но Тен-Тен закрыла ее плотно и без должной опоры на ноги Хината не смогла ее открыть.
- Проклятье! – крикнула она, дергая ручку. – Ненавижу все это!
Неджи встал, нетвердо держась на ногах, подошел к ней. На мгновение Хината испугалась, что он подкатит ее к постели и заставит-таки лечь, а она даже не сможет ему помешать. Ему, израненному и слабому, пахнущему лекарствами и все еще носящему бесчисленные повязки на груди.
Но Неджи просто открыл дверь.
- Иди, если ты действительно этого хочешь.
- Я хочу снова ходить.
- Ты будешь ходить.
- Ну конечно, однажды точно! - воскликнула она, давясь слезами. Неджи закрыл дверь.
- Пожалуйста, ложись в постель. Я не буду смотреть, если ты не хочешь.
- Не хочу. – Буркнула Хината.
Неджи отошел к окну и распахнул занавески.
Хината неловко перебралась на постель и привычно закутала свои бесчувственные ноги.
- Это все временно. – Сказал Неджи. – Просто потерпи.
- Почему ты так уверен?
- Я знаю. Просто нужно потерпеть.
Хината повертела в руках бумажный утяжелитель.
- Я справляюсь с этим куда хуже Ли. Он никогда не терял надежду. Я и правда просто слабачка.
- Ты и правда вечно видишь в себе только недостатки. – Ухмыльнулся Неджи и лег на постель.
Хината хотела плакать. Но не могла позволить себе расклеится перед Неджи. Но и на показную браваду сил не оставалось. Прошло четыре недели, а она не продвинулась в своем выздоровлении ни на шаг.
- Зачем я тут лежу. Они все равно ничего не могут сделать. Можно смело возвращаться домой и привыкать к этому креслу. Может быть, я научусь-таки медицинским техникам и стану полезным медиком. Ах, да заградительный барьер тоже будет мне по плечу. Там же не нужно куда-то ходить. Ну а до места меня будут доставлять члены младшей ветви в парадных носилках с монами Хьюга. Прекрасные перспективы.
- Ты будешь ходить. Перестань это делать. – Сказал Неджи, глядя в потолок.
- Что - это?
- Паниковать.
- Легко тебе говорить.
- И я не буду реагировать на твои колкости. Потом ты это оценишь. Сейчас очевидно нет, но потом будешь вспоминать, каким я был милым, пока мы валялись в больнице.
- Никогда ты не был милым. – Ворчливо заметила Хината.
- Никогда-никогда? – уточнил Неджи с улыбкой.
- Нет. – Буркнула Хината и отвернулась от него, устраиваясь на боку.
- А когда я тренировал тебя каждое утро в вашем додзе?
- Тебе просто приказали.
- Хм. А когда показывал тебе виды на стоянке союзной армии?
- Хвастался.
- А то, что я терпел в своем доме нелепый цветок только потому, что ты его подарила?
Хината против воли улыбнулась и повернулась к Неджи, подсовывая руку под подушку.