- Он не мой поклонник! – фыркнула Хината.
- Откуда тебе знать. Может он просто отмороженный на всю голову и не умеет проявить свою симпатию как следует.
- О да, как хорошо, что у коноховских парней таких проблем никогда не бывает. – заметила Хината и покатилась обратно к постели.
- Я нормально проявлял симпатию. Весьма… очевидно. – Хмуро заметил Неджи.
- Пару раз. За все годы.
Неджи захлопнул книгу и уставился на нее.
- А вот с этого места поподробнее. То есть мое милое отношение, тренировки и прочее не намекали тебе на симпатию?
- Намекали-намекали, – примирительно кивнула Хината, перебираясь в постель - Ты был просто прозрачнее стекла.
- Вот именно. – Резко заметил Неджи и снова открыл книгу.
- Правда, целовать тебя все равно самой пришлось…
- Кое-кто слишком долго убеждал меня в своей беззаветной любви к Наруто. – процедил Неджи, хмуро глядя на нее.
- О да, особенно последние пару лет. Прямо таки, не умолкая твердила о нем.
Неджи, казалось, задумался.
- Хм. – Выдал он, наконец, и перелистнул несколько страниц.
- Эй, ревнивец, налей попить, пожалуйста.
Неджи кинул книгу на постель, принес кувшин со своей тумбочки и наполнил стакан.
- Держи… – протянул он ей стакан. - Вертихвостка.
- А! – Хината аж поперхнулась. – Что?!
- Сознание нельзя на минуту потерять, уже новый соперник на пороге. Мало мне коноховских блохастых и девятихвостых. Теперь еще и с Суной воевать?
Хината рассмеялась и закашлялась, расплескивая воду.
Неджи невозмутимо сел на свою постель и закутал ноги одеялом, всем видом изображая оскорбленную особу.
- Ну ты… даже слов нет!
- И правильно. Нет тебе прощения.
- Подумать только… - Хината смеясь поставила стакан на тумбочку и принялась стряхивать еще не впитавшуюся воду с одеяла. И вдруг замерла…
- Неджи… - она откинула одеяло и рывком задрала штанину шортов.
- Что? – Неджи с тревогой откинул одеяло и подошел к ней.
- Я… я чувствую… здесь… - Хината с силой надавила на кожу на бедре. – Я чувствую! А тут… - она повела рукой вниз по ноге. – Тут еще нет… О! Ну почему так медленно! – в отчаянии простонала она.
- Ты выпила лекарство от силы пару часов назад, – сказал Неджи и тоже положил руку ей на бедро, ощупывая кожу. В его глазах вспыхнул бьякуган. – Ух ты… чакра циркулирует… медленно, но продвигается. Сначала вернется чувствительность, потом и подвижность. Нужно быть терпеливой.
Хината вдруг осознала, что пальцы Неджи медленно скользят по ее бедру. Она замерла, покрываясь удушливой краской. Неджи был близко, под воротом его футболки уже не было видно ни одного бинта…
- Когда тебя выписывают? – отчего-то шепотом спросила Хината.
- Через несколько дней, может неделя.
Неджи убрал руку и поправил штанину ее шорт. Стало холодно. В этот момент Хината поняла, что выйдя отсюда их маленькое забытье закончится. Она вернет ноги, Неджи поправится, и они снова станут соперниками, которым нельзя быть вместе.
- Поцелуй меня, Неджи… - попросила Хината.
Он наклонился к ее лицу. Поцелуй был прохладным и отдавал солью.
- Не плачь… - попросил он с мукой в голосе.
- Я не могу… - сипло ответила Хината и обняла его.
В это момент ей отчетливо вспомнился Гаара, который был прав. Им повезло друг с другом, но не повезло во всем остальном.
От тихого скрипа отодвигаемой двери Хината немедленно проснулась.
- Хината-сама… пора…
- Да, я проснулась. – Ответила она, и служанка исчезла.
Хината откинула одеяло, спустила ноги с постели и прикоснулась стопами к прохладному деревянному полу.
Прошло три недели как ее ноги восстановились, но это ощущение до сих пор было для Хинаты словно чудо.
Она посмотрела на свои ноги и пошевелила пальцами, придирчиво осматривая каждый. Все они были подвижными и все чувствовали прикосновения пола. Она снова полностью владела своими ногами.
Хината встала и пошла умываться. За окном еще было темно, но небо уже едва заметно светлело. В Конохе начиналось утро.
Когда Хината вернулась в комнату служанки уже поставили перед зеркалом стул и колдовали вокруг, раскладывая расчески и заколки.
Она покорно присела на стул и позволила умелым рукам заняться прической.
- Можете еще часок подремать, - пошутила парикмахер.
- Вряд ли я смогу, – улыбнулась Хината. Но от тишины и монотонности все же иногда ее глаза закрывались, как ей казалось на одно мгновение. Однако каждый раз, когда очередной локон занимал свое место, а очередная заколка украшала его, Хината отчетливо вздрагивала и открывала глаза.
Она знала, что макияж ей делать не будут. В военном клане раскрашивать лицо, словно гейша было не принято. Но волосы и кимоно должны быть безукоризненны.
Через час в комнату зашла зевающая Ханаби.
- Ну как тут у вас движется? – спросила сестра.
- Как видишь. – Хината повернулась к ней. Бусины на заколках отозвались мелодичной трелью.
- Вау! Ты красотка. – Снизошла до похвалы Ханаби. – Я тоже пошла причесываться. – сказала она и снова широко зевнула. – А это кимоно?
Ханаби кивнула на одеяние, надетое на поставленный по такому случаю в углу швейный маникен.
- Красота. Но мое не хуже. – Сестра еще раз широко зевнула и ушла.
Хината тоже посмотрела на кимоно. Манекен был безголовый и безрукий. Из ворота торчала только металлическая труба, оканчивающаяся небольшим шариком – чтобы его удобнее было переносить.
Хинате показалось, что кимоно стоит само по себе, словно его надел на себя бестелесный дух. Она отвернулась.
Не так она представляла себе этот день. Не думала, что все, что она будет чувствовать это тревогу и неуверенность.
С ее прической закончили и принялись за облачение.
Тяжелые складки шелка укутывали ее, словно куколку, и Хината поймала себя на мысли что мало когда чувствует себя такой уязвимой, как в парадном облачении. Ей было удобнее в мешковатых брюках и толстовке. Ей нравилось привычная тяжесть хитая на шее.
Хитай напомнил о Неджи. Хината поймала себя на безотчетном движении, словно она хотела прикоснуться к пластине на шее. Она опустила руку. На ней не было хитая. Зато на спине и на рукавах кимоно были моны Хьюга. С этого дня ей больше не было нужды носить хитай.
Наконец ее одели как должно, она всунула ноги в гета и спустилась вниз. Отец ждал ее сидя на диване. Тут же был Хирузен, Хидеки-сан и старик Хизео. Все старейшины Хьюга были тут, как и самые старые члены клана. А так же несколько джоунинов.
- Доброе утро, Хината. – Хиаши поднялся и уже привычным жестом взял в руки трость.
- Доброе утро, отец. – Она поклонилась.
- Выглядите сногсшибательно, Хината-сама. – польстил Хирузен, ослепительно улыбнувшись.
- Благодарю.
Хината слишком нервничала, чтобы думать о своем внешнем виде.
Многочисленность ее свиты была непривычна. Обычно провожали в храм только глава клана и старейшины. Но Хиаши и прочие опасались, что младшая ветвь может что-то предпринять. Им казалось, что этот день решающий и все готовились к худшему.
Хината не верила, что Неджи испортит ей церемонию. Конечно, своим союзникам она об этом не говорила. Кто бы стал ее слушать. Но и радостней от этого Хината не становилась.
Они вышли из дома чинной процессией под светом разгорающегося утра. Прошли по кварталу и вышли в деревню.
По традиции сначала следовало сходить в храм, воздать молитвы и после этого начиналась официальная церемония.
Идя по улочкам деревни еще относительно пустынным в такой ранний час, Хината очень боялась встретить кого-то из знакомых. Необъяснимо и постыдно она боялась, что если вдруг на дороге вырастет Наруто или Киба, то они рассмеются и скажут что-то вроде «В кого это ты вырядилась, Хината? Ты же не такая! »
Но они, не встретив никого кроме случайных прохожих, которые разинув рты таращились на Хинату, дошли до храма.