Хината поняла, что никогда толком не задавалась вопросом, почему все что-то для нее делают. А теперь, когда поняла… она жалела о счастливых временах неведения.
Никакой дополнительной платы за свою работу члены младшей ветви не получали. Считалось достаточным и то, что они имеют мизерную долю с доходов клана от торговли. То, что Старшая семья ничего не делает и при этом получает куда больше денег никого кроме Хинаты, похоже, не удивляло.
А потом случилось самое неприятное. Она в бесчисленный раз надела кимоно и отправилась на очередную торжественную церемонию.
Дети были крошечными. Они смотрели на нее с любопытством. А матери и отцы не смотрели вовсе.
Родителям присутствовать при процедуре не дозволялось. Когда Хината поняла, что детей забирают, а родителей оставляют за порогом дома клана, она позволила себе удивится.
Они вошли, двери за ними закрыли. Посреди комнаты, в которой обычно проводили собрания, стояла кушетка отгороженная ширмой. Около стены поставили скамейку, на которую в рядок усадили восьмерых малышей.
Хината почувствовала, как ей становится дурно.
- Почему родителей не пускают? – шепотом спросила она у Хидеки-сана.
- Техника секретна, - удивленно ответил он.
- Они же все равно могут увидеть.
- Печати готовят заранее. Сюда переносят с помощью дзюцу призыва.
- Значит, мы скрываем дзюцу призыва? – уточнила Хината. Хидеки-сан странно посмотрел на нее.
- Мы скрываем все, что можем. А с вашими способностями чувствовать взгляд бьякугана мы и, правда, можем быть спокойны за свои секреты.
- Кто первый? – строгим тоном спросила женщина медик из старшей ветви.
Хината подумала, что если бы Мика-сан не была в младшей семье, то наверняка это была бы она… Хината даже не знала, радоваться ей или нет.
Один из джоунинов, что присутствовали для охраны, легко подтолкнул одного из мальчишек. Тот вскочил и шагнул вперед. Остальные дети затаили дыхание.
- Пошли. – Бросила медик и скрылась за ширмой. Мальчик стоял и не шевелился, только мелко подрагивал.
- Долго мне ждать? – раздался раздраженный голос из-за ширмы. – Давайте его сюда.
Мальчик побледнел еще больше.
Хината чуть не разрыдалась от этого зрелища. Но она не могла. Ей нельзя было ни рыдать, ни боятся, потому что перед ней сидело восемь маленьких детей, которым было куда страшнее, чем ей.
- Пойдем, я тебя провожу. – Хината подошла к мальчику и протянула руку. Он смущенно потупился. Все ее наряды были созданы, чтобы источать респектабельность и важность и тот, что она надела сегодня не был исключением.
Хината подумала, что надень она свою простую толстовку, ей было бы куда проще подбодрить этих напуганных детей. Теперь же мальчуган не знал, кого боятся больше – медика за ширмой или эту важную тетю, которую он задерживает своим страхом.
Но Хината улыбнулась и настойчиво протянула руку.
И мальчик покорно вложил в нее свою маленькую ладошку. В этот момент Хината от мысли к чему именно она ведет этого малыша, захотела умереть на месте.
Но она улыбаясь завела его за ширму и самолично подняла и уложила на кушетку.
Мальчик лег, сложил ручки на животе и зажмурился.
Хината вдруг подумала о Неджи. Каким он был? Храбрым, полным чувства собственного достоинства или таким же напуганным?
Медик сложила печати и из облачка белого дыма появился тонкий свиток. Она деловито развернула его, разгладила тонкую полоску полупрозрачной бумаги со знакомым рисунком и положила ее на лоб мальчика.
Тот испуганно открыл глаза. Но тут же сжал губу и снова зажмурился.
- Это больно? – шепотом спросила она у медика, надеясь, что малыш не услышит.
- Говорят, что жжет, - ответила она. - Потом кожа облезает и шелушится, но мы сразу закрываем лентами. Ну что, готов, герой? – спросила она у мальчика. – Чуть-чуть потерпи.
Она зажгла в глазах бьякуган, приложила палец к центру рисунка, а второй рукой сложила всего одну печать.
Чернила на свитке закипели. Мальчик вздрогнул и скривился. Хината видела, как печать с шипением заползает ему под кожу, оставляя за собой обожженные края.
В последний момент он схватил ее за рукав кимоно и крепко сжал.
- Ну, вот и все. – Бодро сказала медик. – Давай-ка закроем.
И она ловко замотала лоб мальчика лентой.
- Порядок?
Мальчик кивнул было, но тут же замер. Потянулся рукой к лентам на лбу.
- Голова пошумит часок или два. – Небрежно сказала медик. – Можно следующего. – Крикнула она, обращаясь к джоунинам за ширмой.
- Я сама. – Отрезала Хината и помогла мальчику слезть с кушетки.
Медик пожала плечами.
Хината вывела мальчика из-за ширмы и усадила на скамейку.
Дети смотрели на него с благоговением и завистью, как на того, кто с честью прошел испытание, которое самому только предстоит.
- Больно, Х-хиро? – спросила одна из девочек.
- Нет… не очень. – Ответил мальчик.
Хината каждого сама провела за ширму и уложила на кушетку. Последняя девочка расплакалась и стала звать маму.
- Не надо, я не хочу-у! Не х-хочу больно!
И Хината успокаивала ее и улещивала обещаниями, что больно совсем не будет и что плакать не нужно. А мама ждет там за дверью и как только все закончится, сразу заберет ее домой.
Еще никогда в своей жизни Хинате так не хотелось быть кем-нибудь другим.
Когда двери, наконец, открылись, и она торжественно вывела детей всех с повязками на головах к родителям, то обомлела.
Около дома клана стояла целая делегация членов младшей ветви. Родня каждого ребенка, Ивао-сан со своей красавицей дочерью, Мика с огромной связкой воздушных шаров, Ке с другими не знакомыми Хинате молодыми людьми…и Неджи.
- Эге-гей! – воскликнула Мика, увидев напуганных и заплаканных детей. – Кто у меня был храбрее всех тому первый и самый красивый шар!
Она принялась раздавать шары, родители разобрали детей. Никто ни разу не взглянул, ни на Хинату, ни на кого-либо из присутствующих членов старшей семьи.
Дети, повеселевшие, взахлеб принялись рассказывать о том, как они хорошо себя вели и что расплакалась только Ясуко.
Все показательно улыбались и слушали взволнованный лепет детей, медленно уходя от дома клана.
Хината смотрела на них, а они на нее нет. Только один лишь Неджи бросил на нее короткий взгляд. Хината боялась увидеть в нем презрение и упрек, но Неджи казался просто грустным.
- Это всегда так? – едва слышно спросила она у Хидеки-сана.
- Несколько последних лет да. Они пытаются превратить это в праздник, детям так легче. Всегда приятно знать, что в конце трудного испытания тебя ждет награда. – Улыбнулся Хидеки-сан.
Хината чувствовала себя такой вымотанной, такой ничтожной и жалкой, что ей хотелось упасть прямо тут на глазах у всех. Упасть, потерять сознание и больше никогда не очнутся в этом кошмаре под названием клан Хьюга.
Но она чинно попрощалась со всеми и пошла домой, где вместе с отцом разбирала счета и письма, вникала в торговые дела клана, а вечером привычно размялась в додзе с Ханаби.
Она была главой клана теперь, а глава клана не должен лить слезы – так она себе говорила, засыпая вечером в своей постели.
Помогало не очень.
- Сейчас? – спросила Ханаби и приоткрыла один глаз. Хината стояла напротив, и ее бьякуган не был активирован. – Да что ж такое! - фыркнула сестра. – Как ты это делаешь?
- Не знаю, - пожала плечами Хината. – Просто чувствую.
- Просто, ага. А я вот ничего не чувствую.
- Закрывай глаза, будем пробовать снова.
Ханаби поерзала, устраиваясь на полу додзе.
- Ну, давай…
Хината пыталась научить сестру чувствовать взгляд бьякугана. Но как и тогда с Неджи не выходило ровным счетом ничего.
- Наш опальный гений наверняка уже все освоил, как думаешь? – недобро проворчала Ханаби.
- Не знаю… - неопределенно ответила Хината и слегка покраснела. Нет, Неджи не мог чувствовать взгляд бьякугана. А то бы давно заметил что она, Хината то и дело следит за ним издалека.