- Дерево без ветвей голо, но ветвь без дерева мертва, – сказал Шино.
Несколько мгновений все привычно переваривали слова Шино.
- А, ты про Коноху то есть, – дошел Киба.
- У Наруто-куна нет клана, но он предан Конохе, – задумчиво сказала Хината. – А Саске ушел мстить за свой клан, бросив службу деревне. Получается, мертвому клану Учиха он предан больше, чем селению Листа?
- Мне сложно судить о кланах, мои родители – зеленщики. – Куренай улыбнулась. – Но глядя на вас, обучая вас, я поняла, что система кланов, хоть по сути она и устарела, сменившись скрытыми деревнями, принесла в мир шиноби свои бесценные дары. – Она протянула руку и подняла лицо Хинаты за подбородок, вглядываясь в ее глаза. – Твои глаза – это дар клана Хьюга, дар поколений, которые не жалели себя, чтобы сохранить это додзюцу. Так же, как нос Кибы и секретные техники Шино. Но сейчас мы все в Конохе, и те, кто проливает кровь за нашу общую деревню, не меньше родные вам, чем родственники.
- Слова, достойные Хокаге, – негромко заметил Шино. Куренай выпустила лицо Хинаты и усмехнулась.
- А что, быть может, однажды и стану. Я ведь шиноби Конохи, разве я не должна хотеть стать Хокаге?
- Конкуренция на должность растет с каждой секундой, – хмыкнул Киба.
Уже собираясь уходить, Хината снова увидела усмехающегося с фотографии Асуму. Куренай и Асума никогда не афишировали свои отношения, но и скрываться не пытались. И все же, когда он был жив, его фото не стояло на полке. “Неужели только смерть может освободить нас от условностей и стеснения?” – грустно подумала Хината.
Куренай заметила ее взгляд и поправила рамку. Шино и Киба уже возились с обувью в прихожей.
Хината мучительно придумывала, что сказать, но на ум ничего не приходило.
- Ужасно по нему скучаю, – сказала Куренай тихо. – И так жаль времени, которое мы потратили впустую. – Она с грустной улыбкой посмотрела на Хинату. – Не повторяй моей ошибки, Хината. Мы шиноби, и мы каждый день ходим по грани. Не теряй времени, хватай своего Наруто и никуда не отпускай, хорошо?
Хината на мгновение опешила, услышав имя Наруто, но тут же улыбнулась. Ей столько хотелось рассказать Куренай, но из прихожей уже высунулся Киба. Хината кивнула сенсею со всей уверенностью и горячностью и пошла обуваться.
Они спустились вниз и вышли на темную вечернюю улицу, залитую желтым светом фонарей. В траве стрекотали кузнечики, из центра деревни доносилась тихая музыка.
- А если серьезно? – сказал вдруг Киба. – Если бы вам пришлось выбирать – клан или деревня, вы бы что выбрали?
Вопрос повис в воздухе. Каждый думал о чем-то своем. Хината почему-то представила Неджи, темноволосого, с прозрачно-лиловыми глазами, в белой рубашке, дерущегося стилем мягкого касания, подающего ей воду на клановой свадьбе, шепчущего ей в ухо смешливое «рассказывай». И Наруто, вихрастого, голубоглазого, яркого. Упрямо не сдающегося в поединке с Кибой, давящего слезы, упустив в погоне Саске, в сотый раз зазывающего на свидание Сакуру, грозящегося, что станет лучшим Хокаге в истории Конохи…
- Если на дороге нет развилки, то и путь выбирать не нужно, – сказал Шино, застегивая заклепки плаща и пряча подбородок в воротник.
- Ну а если представить, что она есть? – закатил глаза Киба.
Шино промолчал. Киба глянул на Хинату. Но Хината словно онемела. Киба почесал нос, потрепал Акамару по холке и наконец ответил сам себе.
- В общем, будем надеяться, что выбирать нам никогда не придется. На том и порешим.
Хината посмотрела на него и промолчала. Из их кланов Хьюга был самым консервативным, самым щепетильным в вопросах чистоты крови и, несомненно, самым эгоистичным в своих интересах. Возможно, именно поэтому ее клан был самым многочисленным и процветающим, но сейчас Хината думала не об этом. Она думала о цене, которую платили, чтобы клан Хьюга процветал. О печати на лбу Неджи, о двух ровных шеренгах гостей на той свадьбе. О том, что отец освободил ее от миссий, а Неджи – нет. Все поколения Хьюга, трепетно берегущие бьякуган, спасающие одних и жертвующие другими, вдруг встали перед ее глазами незримыми мрачными тенями. И все же… Они ведь добились своего. Ее клан живет, дышит, растет, тогда как другие погибли, засохли, словно чахлые деревца, смешались и растворились в людской толще.
Если она станет главой клана, разве она дерзнет его изменить? Изменить то, что наглядно и просто – работает? А если нет, то разве будет у нее выбор? Конечно же, она будет стоять за клан. Но сможет ли она стоять за него в ущерб Конохе, друзьям, напарникам, даже самому Наруто, которым она искренне от всей души восхищается и испытывает жгучую благодарность? Хината сглотнула, почувствовав себя дважды предательницей.
- Какой глупый вопрос, – сказала она негромко и возмущенно. – Нам никогда не придется выбирать. – И, успокоив себя этим, Хината бодро пошла следом за напарниками.
========== Глава 17 ==========
Киба привычно проводил Хинату до самого квартала, но на территорию предпочел не заходить. Хината в одиночестве шла по знакомой с детства улочке, освещенной теплым светом бумажных фонариков.
Этот квартал в раннем детстве был всем ее миром. До поступления в Академию Хината тренировалась исключительно дома с отцом и другими членами клана, которым доверяли обучать ее самым элементарным навыкам. Иногда к ним приходили ее ровесники, но только Хьюга. Хината вспомнила, как они, сев в кружок, по очереди изо всех сил пытались активировать бьякуган. Какие только рожицы не корчили!
Но ее статус, словно стеклянный купол, отделял ее от ровесников. Она часто украдкой от взрослых смотрела из окошка дома на главную улицу квартала. Дети Хьюга дурачились и играли, ломали чинные заборы и рвали ухоженную сирень. Все, но не Хината. Она, словно принцесса, заточенная в замке, почти всегда была окружена няньками или слугами, но не ровесниками.
Хината тренировалась в додзе, училась делать изящные поклоны в парадном кимоно, запоминала, что, когда и кому следует говорить. На клановых собраниях и праздниках она была напугана до смерти. Боялась, что забудет какое-нибудь наставление, что споткнется в неудобных гэта, стояла рядом с отцом, ловя на себе любопытные взгляды, и смущалась чуть не до слез. Дети чурались ее, считали другой, не такой, как они. Возможно, не последнюю роль в этом играл и Неджи. До поступления в Академию он, как и Хината, был заложником квартала Хьюга. И, благодаря силе и ловкости, был негласным лидером всех погодок. Теплых чувств к Хинате он не испытывал и других в них не поощрял. Когда Неджи на год раньше нее отправился в Академию и стал жить в деревне, Хината в глубине души вздохнула с облегчением. Но тем не менее и после этого друзей из клана она так и не обрела.
Первым ее другом стала Ханаби. Маленькое существо, доверчиво тянущее ручонки именно к ней, Хинате. Именно Ханаби помогла Хинате пережить смерть мамы. В который раз ей сказали, что нужно быть сильной, и Хината старалась ради сестры, которая толком даже не понимала, что случилось.
И наконец, двери квартала открылись, и Хината отправилась в Академию. Это было настолько не похоже на квартал. Однокурсники знать не знали, кто она такая, только подначивали показать бьякуган или парочку приемов, которым ее обучили в клане. На первых порах Хината даже была в рядах первых учеников. Перед детьми не из кланов, которые просто проявили способности к контролю чакры, у нее было преимущество. Но годы шли, однокурсники росли и совершенствовались, а Хината не проявляла выдающихся результатов, которых от нее ждали.
Хината остановилась, на мгновение прикрыла глаза. Что это на нее нахлынуло? Она стояла около дома нового главного медика клана. Сад выглядел непростительно запущенным, а за забором виднелась далекая от всякого изящества скособоченная теплица.
На заросшем газоне валялись детские игрушки всех мастей и калибров. Хината улыбнулась, припомнив, что Мика Хьюга отличалась выдающейся для Хьюга плодовитостью и умудрилась к тридцати пяти годам произвести на свет аж четверых детей.