Хината сделала шаг вперед. Неджи едва заметно качнул головой.
Нет. Тебе тут не место.
Хината сжала губы, поколебалась было, но покорно шагнула назад. Мгновение – и она скрылась в темноте, словно ее и не было.
Хиаши вернулся только через пять дней после нападения Пэйна. И сразу стало понятно, почему он задержался. Целая делегация строителей, плотников, архитекторов, рабочих шла за главой клана пестрой толпой.
Он нанимал всех, кто встречался по пути из столицы. Рабочий люд потянулся в Коноху потоком, но квартал Хьюга отстраивался быстрее прочих. Застучали молотки, заскрипели обозы с древесиной, деревня наполнялась гомоном рабочих.
Где-то в этой круговерти пронеслось сообщение, что у Конохи теперь новый Хокаге. Данзо Шимура, кто бы он ни был.
Территория Хьюга расчистилась, появлялись первые скромные дома, наладили водопровод, поставили столбы, и потянулись провода. Вечерами снова стало светло.
Хината проводила дни в делах и заботах. Помогала на расчистке, помогала в госпитале, помогала налаживать хозяйство в квартале.
Было непомерно много дел, и она выполняла все, что могла, не останавливаясь ни на мгновение, пока вечером не добиралась до футона в шатре и не засыпала мертвым сном.
Отец, вернувшись, спросил только, не пострадала ли она, а, услышав отрицательный ответ, кивнул и занялся делами.
Ханаби обняла, крепко сжав руками, и тут же отпустила, смутившись.
- Тут говорят, что ты против Пэйна одна вышла. Врут поди, – сказала сестра насмешливо.
- Врут, – безразлично поддакнула Хината, но Ханаби, приняв ее слова за шутку, рассмеялась.
Одна против Пэйна. Звучало это куда значительнее, чем было на самом деле. Наруто сражался один против Пэйна, а она лишь сделала то, что должна была.
Ранение не оставило ни следа, кроме небольшого шрама на груди. Хината вспоминала свое состояние после боя с Неджи на экзамене и усмехалась. Тогда она неделями восстанавливалась, а тут небольшое медицинское дзюцу – и она как новенькая. Ерунда, да и только.
Однако по обрывкам разговоров, по неясному шепоту недовольства в главной ветви она понимала, что ее ранение воспринимается как нечто непростительное. Хината сначала думала, что осуждают ее, как и всегда, за слабость и никчемность, но потом поняла, что недовольство клана легло на Ко.
Ко была доверена охрана Хинаты. А он не только против приказа Хизэо выпустил ее из убежища, но еще и допустил, что она рисковала жизнью и получила ранение.
Хината не принимала этот шепот всерьез, не более чем шепот о том, что Неджи слишком уж увлекся, избивая ее на экзамене на чунина. Тогда Неджи не сделали ничего, никак не наказали, так неужели Ко накажут за то, что он помог ей открыть дверь и не помешал уйти, валяясь со сломанной ногой? Ерунда. Пошепчутся и успокоятся.
За первые две недели после нападения Хината видела Неджи всего несколько раз. Он, как и все, работал в квартале или деревне. Хината видела его в деревне на стройке вместе с Ли и Гаем и в их спартанском лагере в квартале, среди младшей ветви.
Они не перекинулись и словом за все это время.
Теперь не было стен и заборов, за которыми они могли укрыться от чужих глаз, может быть, дело было в этом. Хината пыталась утешить себя этим, но получалось плохо. Неджи просто не появлялся, и если он мог прийти к ней, как это было всегда, то Хината не смела вступить на негласную территорию младшей семьи.
Она была чужая там, и Неджи недвусмысленно дал это понять в первый вечер. Он сам очертил границы и скрылся за ними.
Территорию квартала изменили. Теперь в центре строили Дом Клана. В проекте это должен был быть величественный и просторный зал для заседаний и торжественных случаев, пока же на его месте стоял наспех сколоченный сарай с дощатым полом и без окон.
Стройка кипела, и еще через две недели Хината и Ханаби уже вступили в свой новый дом. Он был гол и пах деревянной стружкой и краской. С потолков еще сыпалась свежая побелка, а некоторые седзи неохотно скользили на новых, неразработанных колесиках.
Впервые проходя по комнатам, Хината с удивлением обнаружила в одной сложенные коробки. Коллекция кимоно, что лежала в их гардеробной в старом доме.
- Как она уцелела?
- Папа сказал, что все самое ценное он на всякий случай велел убрать в подвалы. Откопали, видимо. – Ханаби, зашедшая следом, небрежно заглянула в первую коробку. – Предусмотрительность, достойная Хьюга, – фыркнула она.
Хината осторожно вытащила из стопки коробку с клановым моном и открыла. Розовый шелк ластился к ладони как живой. Ее старое кимоно. Да, наверное, это глупая сентиментальность, но она была рада, что хоть что-то от того, старого квартала, уцелело.
- Делать ему нечего – тряпки спасать, – фыркнула сестра.
Хината промолчала. Подошла к седзи и открыла их. Раньше за ними был сад, теперь утоптанная рабочими голая земля, неубранный строительный мусор и новенький высокий забор.
- Как не хватает деревьев, – покачала головой Хината.
- Погоди лет десять, вырастут заново. – Ханаби покрутила на пальце ожерелье, вынутое из шкатулки. – Смотри-ка, золотишко папа тоже не забыл припрятать.
Она небрежно бросила ожерелье назад и захлопнула крышку.
- Зачем вы ездили в столицу? – спросила Хината.
- Понятия не имею. Он встречался с какими-то людьми, можно подумать, мне что-то рассказывал. Я чуть со скуки не умерла. Тренировалась себе, где приходилось, один раз прошвырнулась по городу. Крыша такая, крыша сякая… – Ханаби передразнила важный тон экскурсовода. – Тоска смертная. А ты как?
Хината вспомнила, как один-единственный раз проснулась у Неджи на плече в своей старой комнате.
- Я… – Хината пожала плечами. – Так. Как обычно.
- Ты грустная, – заметила Ханаби. – Что стряслось?
- Ничего. – Хината понуро отошла от окна и даже не попыталась изобразить улыбку.
- У нас тут деревню разрушили, если ты забыла. Могла бы все свалить на это, – Ханаби ухмыльнулась. – Но раз «ничего», значит, точно что-то стряслось.
Хината улыбнулась. Малышка Ханаби, рядом с которой Хината так часто чувствовала себя не старшей, а младшей сестрой.
- Ладно, можешь не говорить. Об этом кто только не болтает. Ты кинулась спасать своего Наруто Узумаки, а ему хоть бы что. Не спешит он к тебе с цветами, конфетами и обручальным кольцом. В этом дело?
Хината мгновение раздумывала, не поддакнуть ли в очередной раз. Лучше уж пусть Ханаби, как и прочие, продолжает думать себе про Наруто, чем узнает правду.
- Не совсем, – вздохнула Хината и присела на свежесколоченный, еще не покрытый лаком маленький табурет для будущих стеллажей с кимоно.
- Слушай, это даже отвратительно! – возмутилась Ханаби. – Позволять себе в такой момент раскисать из-за какой-то там не взаимности в любви. У нас тут полный бедлам, черт-те что творится, а ты вздыхаешь по какому-то парню. Фу! Отвратительно! – в сердцах сказала Ханаби.
Хината ожидала, что эта тирада, как обычно, ввергнет ее в муки совести, что снова она почувствует себя слабой и никчемной, но все, что она ощутила, – это слабое раздражение.
- Я не позволяю себе раскисать, – хмуро возразила Хината. – Это ты завела этот разговор, не я.
- Очень мне приятно смотреть на твою кислую физиономию, – пробурчала Ханаби. – Он же олух, этот Узумаки. Нашла бы себе кого получше да посерьезнее.
- Наруто-кун чудесный, ты ничего о нем не знаешь, – улыбнулась Хината.
- Ну теперь-то да, чудесный. Герой деревни, знаменитость, вот так новость!
Хината покачала головой.
- Он очень сильный! Ты не видела его бой… – Хината осеклась.
Напротив двери в гардеробную стоял Хиаши. За его спиной в гостиной стояли Ивао-сан и Неджи.
Хината вскочила на ноги, словно ужаленная. Они с Ханаби торопливо вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь.
Так близко Хината не видела Неджи долгие недели. У нее перехватило дыхание, и все, что она могла, – это смотреть на него, стараясь не выдать себя ничем. Он сдержанно и прохладно кивнул в знак приветствия.