Тишина оглушала. Все, как один, повернулись и уставились на нее с немым вопросом. Хината медленно выпустила ручку двери и так же медленно поклонилась.
- П-прошу прощения за опоздание, – сказала она достаточно громко, чтобы услышали все до последнего.
Она пошла вперед в проходе. Все смотрели на нее, все до единого провожали ее удивленными, насмешливыми или откровенно строгими и осуждающими взглядами. Ко моргнул несколько раз, словно не мог поверить, что она пришла.
Слева от Хиаши стоял старейшина Хидеки, немногим старше отца, еще довольно молодой мужчина, он, однако, был почти полностью сед и поэтому носил волосы коротко остриженными и обычно прикрывал голову банданой. Но на собрание клана он, как и все из главной ветви, демонстративно не надел головной убор и протектор. Он умолк при ее появлении и так же, как и все, проводил ее прозрачно-серыми глазами.
Хината чувствовала, как шелк слегка длинноватого на ее рост кимоно скользит по полу. Маленькими благовоспитанными шажками она прошла мимо всех и дошла до небольшого возвышения, на котором величаво и спокойно восседал отец.
Хиаши, если и был удивлен или зол, не позволил этим эмоциям проступить на лице, за что Хината была ему крайне благодарна. Если бы сейчас отец сказал что-то вроде «Что ты тут делаешь, Хината?», ей не оставалось бы ничего иного, кроме как заикаться и краснеть. Но Хиаши молча наблюдал, как она идет, возвышаясь над коленопреклоненными мужчинами и женщинами клана.
Рядом с отцом, разумеется, не было татами, на которое она могла бы сесть, что еще раз подчеркивало то, что ее никто не ждал. Но Хината, ни на секунду не замешкавшись, поднялась на ступеньку и села прямо на пол по правую руку отца. Чинно поправила складки шелка и рукой пригладила длинные волосы, перекинутые через плечо.
- Прошу вас, Хидеки-сан, продолжайте, – сказала Хината, не моргнув, встретившись с ним взглядом. Ко сжал губы, еле сдержав усмешку, а лицо старика Хизэо вытянулось в порицании.
Хидеки же кивнул с легким поклоном и невозмутимо заговорил:
- Как я и говорил до появления Хинаты-сама, Данзо Шимура сегодня вернулся в деревню из столицы. Он ставит себя полноправным Хокаге. Уже изменены дзюцу защиты на резиденции, и отряд барьера получил новые указания и нового руководителя из Корня АНБУ.
- Информация от Широ? – уточнил Хиаши.
- Да, Хиаши-сама. Должен сказать, что внедрить своего человека в отряд заградительного барьера было блестящей идеей.
Хидеки улыбнулся искренней улыбкой. Хинате он был симпатичен. Особенно ей нравился его сильный звучный голос, так отличавшийся от скрипучих голосов почтенных старцев. Он был самым молодым членом клана, что удостоился почетного звания старейшины. Формально этот титул давали за заслуги перед кланом, а не за возраст, так что, если бы старики так не ненавидели Неджи, он мог бы даже в свои семнадцать быть удостоен…
- Это идея не моя, – прохладно заметил Хиаши. – Сегодня один из АНБУ принес это, – Хиаши поднял и показал всем небольшой свиток со сломанной печатью. – В двух словах новый Хокаге сообщает нам, что настали суровые времена, и привилегии, которыми пользовались некие кланы, в ближайшее время могут быть упразднены.
- Думается мне, его учитель однажды написал что-то подобное клану Учиха! – прошипел Хизэо. – Какая наглость! И от кого? От Хокаге-однодневки! Джоунины еще не голосовали. Кто поддержит его? Все кланы будут против этого скользкого типа, скольких людей он прибрал к своим рукам? А уж свободные джоунины, кто побывал в АНБУ, и подавно.
Хината постаралась не выдать своего удивления. Она думала, что собрание клана посвящено исключительно Ко и его дерзости, а оказалось, что она ворвалась в разгар обсуждения политики.
- Голосование джоунинов формально может приостановить его полномочия, но если Дайме не прислушается, то он останется Хокаге. Мы не в том положении, чтобы устраивать склоку внутри деревни, и он хорошо это понимает, – задумчиво проговорил Хиаши. – Он пользуется уязвимостью деревни в своих интересах, чего и следовало ожидать.
Хината сидела рядом с отцом и с ужасом понимала, что если ей предложат высказаться, то она, чего доброго, сболтнет какую-нибудь глупость. Она ничего не знала про нового Хокаге, понятия не имела, что против него имеет клан. Ее никогда не допускали на важные собрания клана вроде сегодняшнего. Сначала она была слишком молода, а потом слишком бесперспективна. Иногда Хиаши брал ее на совещания, но, как теперь поняла Хината, вовсе не на такие. Там обсуждали строительство в квартале, устройство клановой библиотеки, мероприятия и совместные тренировки детей, еще не поступивших в Академию. Внутренние дела клана. Но сегодня они обсуждали Клан и Коноху как нечто обособленное и неравнозначное. Хината в тревоге сглотнула и постаралась услышать и понять как можно больше.
- Что конкретно он хочет? – спросил Хизэо.
Хиаши раскрыл свиток и прочел.
- «В сложившемся положении, когда Цунаде не может далее исполнять свои обязанности и сама нуждается в защите… Все должны исполнить свой долг… Дополнительные силы для защиты деревни и Хокаге…»
Хиаши умолк. Собравшиеся кто хмыкнул, кто цокнул языком.
- Все ясно, – неприязненно фыркнул Хизэо.
- Это было ожидаемо, – холодно сказал Хидеки-сан. – У него давно это как кость в горле.
Хината растерянно слушала, ничего не понимая. Что за кость в горле? Что им ясно? Она чувствовала свою полную беспомощность. О, ну почему отец не брал ее на собрания? Почему не давал учиться вот этому? Но при все своей растерянности она сидела, гордо выпрямив спину и делала вид, что все понимает. Вряд ли она могла обмануть кого-то из присутствующих, все же это было собрание не кого-нибудь, а клана Хьюга. Но показать свою растерянность открыто было бы еще унизительнее.
- В нашем клане много джоунинов, перевес в голосовании будет на нашей стороне, – ухмыльнулся Хизэо.
- Вопрос в том, – сказал Хидеки, – стоит ли сейчас же объявлять о своей позиции и на какие уступки мы готовы пойти.
Воцарилась тишина. Все уставились на отца и на нее, сидящую по правую руку. Все ждали чего-то. Хината поняла: прямо сейчас отцу нужно принять какое-то решение, и все ждут от него этого, все смотрят с вниманием и волнением. Она против воли, как и все, повернулась и посмотрела на нахмуренного Хиаши. Брови грозно сдвинуты, под глазами темные круги, словно он давно не высыпался.
Волна робкой стыдливой нежности накрыла Хинату. Отец всегда казался ей высоким и неколебимым, как скала, но, сидя так близко под взглядами всего клана, она вдруг увидела и складочку на его всегда идеальном кимоно, и первую седину в длинных волосах, и морщинки вокруг глаз. Впервые в жизни Хината увидела его… просто человеком с непомерно тяжелым грузом ответственности.
Хиаши вдохнул, словно решившись на что-то, и сказал твердо и решительно:
- Клан Хьюга оставляет свои условия прежними. Никто из нашего клана не будет служить в АНБУ ни при каких условиях. Новому Хокаге придется смириться с этим. Хидеки, предлагаю тебе написать ему ответ на это. – Хиаши презрительно скатал свиток и небрежно передал старейшине. – Не сдерживай свое красноречие, – улыбнулся Хиаши, и многие рассмеялись. Хината робко улыбнулась, хотя она и не поняла причину смеха.
- С удовольствием, Хиаши-сама, – поклонился Хидеки и спрятал свиток в один из неприметных потайных карманов.
- Есть еще новости, сегодня пришло сообщение: будет собрание пяти Каге.
По залу прошел шепоток.
- Этого не было… Столько лет…
- С прошлой войны, – раздался еще один старческий голос. – Не к добру…
- Они несомненно будут обсуждать Акацуки и Хвостатых, – проговорил Хиаши. – Хидеки-сан, расскажите всем о последних сведениях.
Хидеки коротко поклонился и повернулся лицом к клану.