Хината тоже помнила. Она послала его к черту. Что ж, может, она и вправду погорячилась немного, но тогда разве могла она раздумывать, во что это выльется?
- Там было достаточно шумно, Хизэо-сан. Взрывы, разговоры. В вашем почтенном возрасте слух уже может подводить, к сожалению. – Хината посмотрела на его трость, на которую он демонстративно опирался. – Вы просто не расслышали. Ко, скажи Хизэо-сану, что я приказала тебе открыть ту дверь, – с нажимом велела Хината.
Ко с улыбкой смотрел на нее. В глазах шальное безразличное бешенство, на лбу начищенная пластина хитая с гербом Конохи. Хината посмотрела на него безо всякой улыбки или страха. «Говори! Говори сейчас же!» – попыталась взглядом приказать она Ко. Он колебался. Посмотрел на Хизэо, на Хиаши, а потом на Ивао-сана, что следил за разговором с пристальнейшим вниманием. Хината видела, что и Ивао тоже сомневается, секунда раздумий и тишины, и Ивао опустил глаза в пол.
- Да, Хината-сама, – вежливо склонился в поклоне Ко вслед за Ивао.
«Мы для них никакие не главы клана, – осенило в этот момент Хинату. – Мы для них враги, самые настоящие. И даже помощь от врага они не желают принимать».
Хиаши посмотрел на Хизео-сана.
- Если Ко исполнял приказы моей дочери, я не могу наказать его за неповиновение. Он должен был охранять ее в тот день и подчиняться ей, – сказал Хиаши. Хизэо с гримасой поклонился и, отойдя, занял свое место в первом ряду.
- Ко, ты можешь быть свободен, – властно распорядился Хиаши. Ко встал, поклонился. В оглушающей тишине он прошел по проходу и вышел вон.
- Хината, – Хиаши жестом указал на место прямо перед собой. Хината вздрогнула. Она поднялась, спустилась с возвышения. Надо же, какие-то жалкие пятнадцать сантиметров, и вот она уже никакая не гордая дочь главы клана, а одна из многих. Хината, сделав несколько шагов, села перед отцом. Теперь он возвышался над ней и казался очень далеким и строгим.
- Что ж, поговорим о твоем поведении, – начал Хиаши. – Старейшины довели до тебя их решение, и ты нарушила их волю. Ты нагрубила человеку, что полвека безупречно служит клану Хьюга. – Хината физически чувствовала, как взгляд Хизэо сверлит ее спину. – Ты вышла сражаться и опозорила наш клан своей беспомощностью в бою. Как я уже говорил, на этом собрании мы решаем, кто поведет клан Хьюга на войну. Так знай же, что твою кандидатуру я лично снимаю из возможных за твое дерзкое и недостойное поведение.
Хината сидела, словно громом пораженная. Отец, холодный и далекий, говорил так, словно между ними не было родства вовсе. Словно она была одна из клана, вовсе не его старшая дочь.
Слова, будто отравленные иглы, впились в сердце Хинаты. «Позор», «недостойная», «слабая». Глаза защипало. Хината смотрела на отца и радовалась, что только он видит, как слезы дрожат на ее веках. Но сейчас ей предстоит повернуться и уйти, и тогда все – и подозрительный Ивао, и мерзкий Хизэо, – все увидят ее постыдную слабость. Нет! Не будет этого. Хината несколько раз моргнула, прогоняя слезы. Она должна успокоиться, должна. В конце концов, что за смех, разве кто-то верил, что она сможет повести клан Хьюга на войну? Разве это ее наказание? Конечно, нет. Хината взглянула в строгое лицо отца. Нет, вот она, ее расплата – очередное унижение на этот раз на глазах всей старшей ветви. Теперь в прошлом неодобрительные взгляды и тихий шепот. Теперь она во всеуслышание слабачка и разочарование. Хината закрыла глаза, вспоминая, как Ко вышел из зала невредимый и без всякого наказания. Жаль, но в этот момент эта картина мало ее порадовала.
- Да, отец, – глухо отозвалась Хината и церемонно поклонилась почти коснувшись носом пола. Ей хотелось упасть на этот пол и разрыдаться. Разрыдаться в голос, горько как никогда.
- Можешь идти.
Хината встала, еще раз поклонилась и пошла к двери. На нее снова смотрели. Хизэо с плохо скрываемым торжеством, Хидеки-сан с непонятной тревогой, а Ивао даже с сочувствием.
Хината медленно и чинно, так же, как пришла, отсчитала свои шаги до двери, отодвинула створку и вышла, аккуратно закрыв дверь за собой.
Дождь закончился. Ветер разгонял облака, кое-где проглядывало солнце, заставляя капли на крыше и на свежепосаженных кустах и деревьях сверкать.
Рядом с крыльцом стояли Ко и Неджи, все так же сжимающий сложенный красный зонт. Они что-то тихо обсуждали и повернули головы к ней одновременно.
Хината знала – еще мгновение, и она разрыдается. Разрыдается прямо тут, где ее еще может услышать весь клан, где Ко увидит ее слезы. Она судорожно истерически вздохнула.
Неджи отдал зонт Ко, и тот без вопросов принял его, словно они могли общаться без слов.
Неджи сделал два шага, подхватил ее на руки, и мир завертелся в бешеном вихре. Хината закрыла глаза и прижалась лицом к воротнику Неджи. Через две секунды белесый дым от техники мгновенного перемещения уже расползался по ее комнате. Неджи опустился с ней на кровать, и Хината наконец дала волю слезам.
- Ну тише, тише… – нежно убаюкивал ее Неджи, пока она заливала слезами его рубашку.
- П-позор клана… Дерзкое п-поведение… – пыталась что-то рассказать Хината, но то и дело срывалась на жалкое поскуливание и рыдания.
Неджи вдруг засмеялся. Хината от этого еще сильнее залилась слезами. Сейчас она не могла воспринимать ни иронию, ни подтрунивания, сейчас все, кроме нежного успокаивающего тона, казалось ей болезненным. Неджи не объяснил свой смех, просто обнял ее и снова погладил по голове, шепча в волосы наивные, простые нежные слова.
Мало-помалу Хината успокоилась. Вытерла покрасневшие глаза и обняла Неджи крепко-крепко.
- Почему ты не приходил так долго? – прошептала она.
- Злился, – так же шепотом ответил Неджи.
- Ты вечно з-злишься, – упрекнула его Хината. – В-всегда.
- Что же я могу с собой поделать? – пожал плечами Неджи. Он мягко обнимал ее, и они сплелись в один теплый неразрывный комок.
- Можешь не злиться, – буркнула Хината.
- Вы слишком много от меня хотите, Хината-сама. Попробовали бы вы сами ужиться с такой дерзкой девчонкой, как вы, – сказал Неджи и снова прыснул.
- Чему ты смеешься? – хлюпнула носом Хината, возмущенно отстранившись.
- Тому, что ты у нас теперь дерзкая. Разве не смешно? Дерзкая Хината. – И Неджи рассмеялся.
Хината сначала не поняла, к чему это он, и тут вдруг ее осенило. И ведь правда. Не впервые ее упрекали в слабости, но в дерзости – впервые в жизни. Хината моргнула и тоже прыснула вслед за Неджи.
- Д-дерзкая я! – смеясь, повторила она, и они придушенно рассмеялись, снова сплетая объятия.
Когда они перестали смеяться, Неджи наклонил голову и мягко и осторожно поцеловал ее. От легкого прикосновения Хината вся затрепетала. Так давно Неджи и она не были наедине, так давно они были где-то далеко друг от друга в разных частях клана, что она почти забыла, как это восхитительно – быть с ним просто вместе. Хината бесстыдно прильнула к нему в поцелуе, томно закрыв глаза.
- Неджи… – выдохнула она с чувством. И вдруг вздрогнула, отстранившись. Хината вспомнила, что сказала ему перед тем, как они расстались на крыльце Дома Клана. Краска наползла сначала на щеки, а потом и на все лицо.
- Что такое? – спросил он, нахмурившись.
- Н-ничего… – пролепетала Хината.
- Вспомнили, что любите меня? – с иронией поинтересовался Неджи. Хината задохнулась от ужаса. О боги, она правда сказала это! Ками-сама, она сказала Неджи, что любит его. Хината почувствовала, как у нее закружилась голова.
- Я… О боже, мне плохо! – забормотала Хината, выбираясь из его объятий. Она приложила руку ко лбу, с ужасом осознавая, что, кажется, сейчас упадет в обморок.
- Ну теперь точно сомнений нет, – усмехнулся Неджи. – Ведь вы всегда падаете в обморок рядом с тем, кого любите.
- Неджи… Пожалуйста… – слабо запротестовала Хината. Ками, он же имеет в виду Наруто! От ужаса и смущения ей не на шутку стало плохо. Как она могла сказать Неджи такое? Как? Что теперь будет?
- Да успокойся же ты! – Неджи крепко сжал ее руки. – Хината? Хи-на-та! – он встряхнул ее за плечи. – Воды? – участливо поинтересовался Неджи. Хината нашла в себе силы кивнуть. Воды, еды, все что угодно, только бы ей дали минутную передышку. Ну отчего она так паникует? Разве она сказала неправду? Нет! Она и правда любит Неджи. Просто… Это ведь так непросто, и что он подумал? И что теперь будет? Беспричинный, нелогичный, но ослепляющий ужас захватил Хинату.