Неджи встал и отошел к столу, налил ей стакан воды. Вернулся к кровати, присел на краешек и, покачав головой, смотрел, как Хината до дна крупными торопливыми глотками осушила стакан.
- Еще, пожалуйста, – попросила она, почувствовав себя чуть лучше. Неджи улыбнулся, но, не сказав ни слова, встал и еще раз принес ей стакан воды. Хината выпила и его, ощущая, как дыхание потихоньку выравнивается.
- Лучше? – с едва заметной усмешкой поинтересовался Неджи, забирая у нее стакан.
- Да, – кивнула Хината, пристально изучая покрывало на своей постели. – Неджи, я… Я правда…
- Иди сюда. – Неджи привлек ее к себе и снова устроился на постели. – Знаешь, не обязательно все облекать в слова. По крайней мере одного раза мне вполне достаточно.
Хината усмехнулась, спрятав пылающее лицо у него на груди. Неджи не сказал ей, что любит ее, но разве она не знала этого? Все эти годы где-то там, под кожей, разве не знала? Не опиралась всегда на так вовремя подставленное плечо? Не чувствовала рядом с ним того особенного, непередаваемого ощущения близости и спокойствия?
- И ты меня тоже любишь, – прошептала Хината. Неджи усмехнулся, мягко перебирая ее волосы.
- Вечно вы что-то выдумываете, Хината-сама, – сказал Неджи, мягко поцеловал ее волосы и крепче обнял.
Они сидели так некоторое время, потом Хината поежилась и отстранилась.
- М? – вопросительно посмотрел на нее Неджи.
- Показалось, что кто-то смотрит, – смущенно призналась она.
- Так же, как тогда, – вспомнил Неджи. – Как тебе это удается?
- Что удается? – не поняла Хината.
- Ты знаешь, когда на тебя смотрят бьякуганом, так ведь?
- Ну да… – смутилась Хината. – Но это ведь все могут, разве нет?
- Все? Кто тебе это сказал?
Хината честно попыталась припомнить.
- Ханаби, кажется.
- Стоило спросить еще у кого-то. Я вот ни разу не слышал о такой способности.
- Правда? – еще больше удивилась Хината.
- У тебя, оказывается, скрытые таланты, Хината. Научишь меня? – Неджи улыбнулся, и Хината, не в силах устоять, подалась вперед и поцеловала его прямо в эту улыбку.
- Научу с удовольствием, – пообещала Хината, хотя совершенно не была уверена, что этому можно научиться. Но одно то, что она чему-то может учить Неджи, было так ново и волнующе, что она готова была пообещать все что угодно в эту спокойную минуту тихого счастья.
Неджи резко отстранился, глядя в окно, а через секунду в раму с тихим стуком воткнулся сюрикен.
Неджи встал и медленно подошел к нему, выдернул из дерева и снял крохотную, наколотую на острие бумажку.
- Это от Ивао-сана… – пробормотал он, разворачивая бумажку. Между бровей пролегла морщинка. Неджи несколько раз перечитал записку.
- Мне нужно идти.
- Что случилось?
- Пока не знаю, – холодно отозвался Неджи.
Хинате вдруг показалось, что между окном, где стоял Неджи, и кроватью, на которой сидела она, пол разверзся гигантской трещиной.
- Неджи… – позвала она, мечтая вернуть то сладкое чувство беззаботной радости, что было здесь еще минуту назад.
- Я должен идти, прости. У нас собрание.
«У нас» больно кольнуло Хинату. Она прикусила губу. На собрание главной ветви Неджи при всех его талантах никто не пригласил, так стоит ли удивляться, что у побочной ветви свои собрания?
- Конечно, – понуро сказала Хината. Хмурый Неджи поднял, наконец, взгляд от записки. Подошел к Хинате, поднял ее лицо за подбородок и поцеловал особенно нежно.
Хината прикоснулась к его лицу и, зардевшись, погладила по щеке. Как же хотелось схватить Неджи и никуда не отпускать. Но Хината улыбнулась и отодвинулась.
- Пока, – сказала она, и Неджи исчез, молниеносно выпрыгнув в окно.
Хината сняла кимоно, умылась, смывая остатки слез, и надела привычный наряд. Повязывая на шею протектор, она снова вспомнила тот, другой, с эмблемой облака, и ее пробрала дрожь. Но она погладила знак листа на старой повязке Неджи и улыбнулась. Она так и носила его протектор, тот самый, что он оставил ей в темной палате в ночь, когда сделал ненастоящую татуировку.
Хината подняла челку и посмотрела на свой лоб. Чистая ровная кожа. Даже челку в их клане носили немногие. Все члены главной ветви демонстративно оставляли открытым лоб, чтобы показать, что они… А что они? – в который раз задалась вопросом Хината. Почему она лучше Неджи? Ведь это же сущая глупость. Неджи в тысячу раз сильнее и талантливее любого, однако его лоб изуродовали этой печатью и ничего теперь не исправишь. Это нельзя исправить, нельзя повернуть вспять и избавиться от этого нельзя.
- Ничто и никогда не изменится, – пробормотала Хината грустно.
- Хината-сама. – Раздался стук в дверь. – Отец ждет вас в кабинете.
Сердце Хинаты провалилось куда-то в пятки. О Ками, что еще он хочет ей сказать?
- Иду, – слабо пискнула она и нервно одернула толстовку, поправила протектор.
Спускалась Хината как всегда торопливо – отец не любил ожидания – и как всегда напуганно. Если бы хоть раз он позвал ее в свой кабинет, чтобы озвучить какие-то приятные новости, но нет. Всегда это было что-то плохое, вот и в этот раз после ее выступления на собрании клана Хината была уверена, что отец хочет еще добавить к своим словам что-то наедине.
Она вдохнула и постучала в дверь.
Комната была полутемной, отец зажег лампу на столе, но не верхний свет. Он снова, как и в последний раз, когда она была в его кабинете перед отъездом, стоял перед открытым окном и смотрел на улицу.
Несколько секунд Хината простояла молча, но Хиаши, казалось, задумался так глубоко, что не заметил ее прихода. “Ну конечно, как всегда, она слишком никчемная и незаметная, чтобы обращать на нее внимание”, – подумала Хината и покорно вздохнула.
- Отец? – позвала она чуть более уверенно, чем обычно. Голос дрожал от обиды.
- Присядь, – не оборачиваясь, велел Хиаши. Хината удивленно подняла брови, но все же отошла к стене, где стояла неудобная, явно поставленная только для интерьера тахта.
Хиаши обернулся, отошел от окна и присел на краешек стола. Хината с изумлением наблюдала за его действиями. Чтобы отец сел на стол? Что-то будет…
- Объяснись, – велел он устало.
- Я хотела защитить Ко, – не стала ничего придумывать Хината. – Ты сам мне сказал, что я могу хоть к черту…
- Это была фигура речи, – перебил ее Хиаши. – Я, разумеется, не думал, что ты воспримешь это буквально.
Хината умолкла. Что она могла сказать в свое оправдание? Отец все знал, и объяснять ему что-либо сейчас было бесполезно.
- Это было твое решение? Спрятаться в убежище? – спросила Хината. Она была невообразимо смела сейчас. Ведь больше не было никакого смысла стараться впечатлить отца или клан. Он всем сказал, что она – разочарование и позор. Все ее старания оказались напрасными, и это ранило, но… Странное спокойствие снизошло на Хинату после того, как она выплакалась в рубашку Неджи. Она не смогла. Точка. Конец. Крах надежд и полное фиаско. Но это означало и то, что больше ей не стоит беспокоиться об этом. Не бывать ей главой клана, никогда ей не стать достойной. Хината выдохнула. Да, это было поражение, но вместе с тем это была определенность, хоть какая-то определенность в ее вечно неопределенном статусе.
- А это имеет значение? – поинтересовался Хиаши.
- Для меня – да.
- Почему?
- Мне было бы приятнее думать, что такое решение приняли они, – пожала плечами Хината.
- Это неважно, кто принял это решение, Хината. В клане нет решений, которые принимает один человек. Мы – это клан. И если старейшины так решили, значит, так решил и я.
- То есть ты одобряешь?..