В том старом доме Хината чувствовала за собой, как бы это ни было глупо, своих предков. Три-четыре поколения выросли в том старом доме, а теперь она тут. С нескрипящими половицами и блестящими от свежести стенами. И самый старый, кто есть, – отец. И он…
Хината не могла произнести это даже мысленно. Она возненавидела этот дом. Все в нем стало вдруг виновно! Это он, он изгоняет Хиаши, как слишком старого и мудрого, из своего кипенно-нового нутра. Это все он виноват! Снести его к черту! Снести под основание дом, где отец сказал ей, что…
“Но того старого дома уже не вернуть…” – шепнул ей робкий голос в голове, и Хината снова отчаянно заплакала.
Вернуть, вернуть, вернуть! – повторяла она снова и снова, уткнувшись в подушку. Вернуть то время, когда отец был неколебим и незыблем, когда все, что ей хотелось, – это угодить ему и клану, когда Неджи был полудиким незнакомцем, с которым она здоровалась на улице из одной лишь вежливости.
Вернуть! Вернуть ее любовь к Наруто, такую простую и солнечную, вернуть зависть к сестре и страх разочаровать клан, вернуть заикание и стеснительность и все детские страхи. Все вернуть, только бы отец…
Только бы отец!..
Хината легла на спину и уставилась в потолок, ничего не видя из-за слез. Они медленно застывали на щеках, она не могла поднять руку и стереть их, не было ни желания, ни сил. Ей нужно было выплакаться, нужно… Чтобы смириться с тем, что ничего вернуть нельзя.
***
На следующий день она не пошла на утреннюю тренировку. Не могла видеть отца. Она представила, как он стоит там, в новом тренировочном зале на первом этаже, таком же, как тот, старый, стоит и отдает приказания так же, как тогда, в прошлом. И при этом знать, что его дни сочтены, что они истекают. Что песок катится и катится неумолимо, все вниз и вниз, чтобы вскоре совсем закончиться.
Хината оделась, умылась и, перехватив легкий завтрак на кухне, пошла сразу на тренировочные площадки.
Так даже и лучше, у нее была техника, которой следовало заняться, а отец вряд ли одобрил бы, что она снова вздумала тратить время на неклановые дзюцу.
Через час она почувствовала взгляд бьякугана. Слабый, далекий, едва мазнувший по ней тонкой искоркой.
Ее концентрация сбилась, и Хината тряхнула ладонями, сбрасывая остатки чакры.
Неджи.
Хината встала, отшвырнула в кусты результаты своих не слишком удачных попыток и прошлась по площадке туда-сюда.
Неджи мог просто взглянуть на нее, совсем не обязательно, что он сейчас появится и… И нужно будет что-то говорить, что-то утаивать, в чем-то притворяться.
Хината глубоко вдохнула. Она знала, чего не может сказать Неджи. Она не может сказать ему о болезни отца – тот запретил. Она не должна говорить ему и о планах отца на будущее клана. Потому что…
«Неджи будет первым, кого убьют с помощью метки…»
Она не может потерять Неджи. Только не Неджи, только не сейчас!
Он пришел еще через несколько минут. Звякнула дверь в оградительной сетке, Хината расслышала легкие тихие шаги.
Неджи всегда и во всем Неджи. Даже ходит тихо, просто на всякий случай. Хината улыбнулась.
- А ты никогда не шаркаешь ногами? – спросила она, не оборачиваясь.
- Никогда.
- А чихаешь? Ну, знаешь, в самый неподходящий момент?
- Нет.
Хината обернулась. Неджи с легкой улыбкой смотрел на нее, засунув руки в карманы светлых брюк.
- Никогда-никогда?
- Апчи, – сказал Неджи, издевательски усмехнувшись.
Хината подошла к нему, а Неджи к ней. Она не поняла, как оказалась в его объятиях, это произошло совершенно спокойно и естественно, словно она была металлической стружкой, которая тянется к магниту всем своим существом.
Хината уткнулась носом Неджи в шею, вдохнула его запах, чувствуя, как он нежно гладит ее по голове. И ей стало легче. Она выдохнула впервые со вчерашнего дня.
- Все так плохо, Неджи. Пожалуйста, хоть ты не покидай меня, – прошептала она в сердцах.
Он не ответил. Молча запустил пальцы в волосы и перебрал несколько прядей.
- Откуда такие мысли?
Хината отстранилась, мягко сжав напоследок его пальцы.
- Не обращай внимания, я просто… Это же я. – Хината попыталась улыбнуться. Но Неджи не поддался.
- Что еще произошло? – нахмурился он.
Хината отошла от него еще на несколько шагов и заломила пальцы.
- Неджи… Ты хочешь стать главой клана? – спросила она срывающимся голосом и, не в силах стерпеть его прямой взгляд, отвернулась.
Несколько мгновений Неджи молчал.
- А ты? – наконец произнес он.
«Скажи «да», скажи «да», скажи так, чтобы он поверил… – застучало у Хинаты в голове. – Заставь, заставь его поверить! Схитри, солги, обмани его!»
- Смотря… какой ценой, – произнесла Хината, не поднимая глаз.
- Хм, и какую же цену вам назвал Хиаши-сама? – тихо произнес Неджи. – Хочешь, я скажу первый? Мне тоже ее назвали, Хината. Только Ивао-сан.
Хината вскинула глаза на Неджи. Он стоял совсем близко, но снова ей показалось, что между ними глубокая пропасть.
- И что ты ответил? – спросила Хината не своим голосом.
- До этой минуты я думал, что то же самое, что и вы. Сейчас я в этом не уверен.
- Как глупо, правда? – грустно усмехнулась Хината. – Стоим тут и разговариваем загадками.
- Возможно, это глупо. А возможно – у нас просто нет другого выбора. Ты можешь сказать мне правду?
Хината отрицательно покачала головой.
- И я не могу сказать тебе всего. Хочешь, чтобы я ушел?
- Нет, – быстро ответила Хината. – Это последнее, чего я хочу.
- Тогда я останусь. И мы больше не будем обсуждать клан, договорились? У нас с тобой найдется другая тема для беседы. Например, эта твоя способность чувствовать взгляд бьякугана.
- Способность! – усмехнулась Хината. – Не много от нее проку.
- Ты недальновидна, – серьезно возразил Неджи. – Это можно использовать во многих аспектах, в перспективе даже для связи двух групп шиноби, в каждой из которых есть Хьюга. Я уже не говорю о преимуществе, которое это дает перед другими членами клана. Никто не может смотреть на тебя незамеченным, за тобой нельзя просто так шпионить бьякуганом. За такое многие Хьюга дали бы пару пальцев себе отрезать.
- Ты бы дал? – улыбнулась Хината. Несмотря на то, что Неджи говорил здравые мысли, Хината не прислушивалась. – Об этой способности, по крайней мере, знает не одна Ханаби. Отец тоже знает. И если бы это можно было использовать, он придумал бы как.
- Разумеется, он ведь всегда так верил в ваши таланты, – фыркнул Неджи.
Волна холода пробежала по коже Хинаты, и она нахмурилась, едва проглотив слезы.
- Не говори так…
- Как бы то ни было, Хиаши-сама прав. Если этому нельзя обучиться – это практически бесполезно. Но если можно… Тогда открываются перспективы.
- Значит, я учу тебя? – уточнила Хината.
- Хочешь, могу пару раз назвать тебя Хината-сенсей. – Неджи подошел и, ухватив шнурок от капюшона толстовки, потянул ее к себе. Хината весело вывернулась.
- Что это ты себе позволяешь, ученик? – возмутилась она с улыбкой.
- Влюбиться в учителя – как банально, – посетовал Неджи. – Но что делать…
Он настиг ее в одну секунду, обнял и приподнял, закружив. Нежно игриво поцеловал, и Хината рассмеялась от счастья. Быть с Неджи вот так, просто и открыто, было самым настоящим волшебством. Хината погладила его по щеке, ткнулась носом в висок… И наткнулась на краешек хитая. И в секунду все вспомнила. Печать, клан, Хиаши…
Хината затрясла головой, пытаясь выкинуть это прочь.
- Ладно, давай попробуем. Садись и закрывай глаза.
Неджи нехотя выпустил ее, сел на землю, скрестив ноги и выпрямив спину, глубоко вдохнул.
- Так…
- Я понятия не имею, как этому научить, – призналась Хината. – Я умела это всегда. Поэтому будем просто пробовать.
Хината активировала бьякуган на несколько секунд, а Неджи пытался уловить это.
Хината ломанно пыталась объяснить это странное ощущение – озноб или искра, щекотка или тепло, что-то совершенно среднее.