- И я не пойду. Да они же нас там испепелят, что мы ворвались на «их» территорию. – Ханаби возмущенно сдула со лба прядку. – И чего ради мне терпеть их заносчивость?
- Ради Кам. И нашей памяти о ней. – Сказала Хината. На мгновение взгляд Хинаты остановился на чистом высоком лбу сестры.
«Поставишь ей печать позже, сейчас нет смысла отправлять ее к нашим врагам» - всплыли в голове слова отца. Ханаби, маленькая самоуверенная Ханаби, и не думала, что рано или поздно ее место тоже будет там, в побочной ветви. Может она считала, что для нее отец сделает исключение, может надеялась, что для нее она, Хината, сделает исключение…
Хината, пошатнувшись, ухватилась за угол стены. Морщинистые руки Кам, пушистые белые хризантемы, горькая складка в уголке рта отца – все завертелось перед глазами в чудовищном калейдоскопе.
- Хината! Ты чего? – Ханаби подскочила и придержала ее за плечи. – Ну, ладно, ладно, я пойду. Я тоже любила эту старую перечницу. Не надо в обморок ладно? Эй!
- Спасибо, – слабо поблагодарила Хината. А Ханаби вдруг порывисто и крепко обняла ее, прижимая к себе.
- Не раскисай, – негромко сказала она, погладив Хинату по голове.
- Угу. – отозвалась Хината и вдохнула родной знакомый запах сестры. – Не буду.
Она выпустила Ханаби и вышла из дома. Не глядя по сторонам на кипящую во всех уголках квартала стройку, Хината пошла в деревню, чтобы купить цветов. От их сада не осталось и следа, все привычные пионы и сирень погибли при атаке Пейна, а новые еще не выросли. Отец всерьез подумывал заплатить шиноби, владеющими техниками ускоряющими рост растений, но в преддверии войны никому не было дела до таких мелочей.
Квартал стоял голый и необжитый, кругом громоздились стройматериалы. Единственное, что более менее устаканилось - это границы участков и общая планировка зданий. Раньше от ворот улица шла напрямик к их дому, теперь упиралась в обширный Дом Клана. Голая, неприглядная, обросшая временными, на скорую руку сколоченными заборами, без какой-либо зелени, главная улица квартала представляла собой жалкое зрелище. Да еще и упиралась в этот страшный, нелепый, ангароподобный сарай, который сейчас был Домом Клана. Хината с болью вспомнила ту старую улочку, что так живописно и красиво была украшена фиолетовой и белой пушистой сиренью, где заборы и ворота большей частью были кованными – почти произведениями искусства, а вечером так уютно и по-домашнему светились фонарики.
С тяжелым вздохом, Хината вышла из квартала.
В деревне по части благоустройства дела были не лучше. Где-то уже успели возвести новые здания, поставили свежие заборы, но кое-где люди так и ютились в шатрах и палатках.
Хината пошла в новый магазин Яманака. Открыли его в одном из домов, построенных техниками Ямато-сана. Никому не было дел до цветов и деревьев в квартале Хьюга, да и в деревне спрос на цветы был не велик, поэтому прилавки были полупустые, а Ино не смущаясь почитывала книгу.
- Хината, привет, – недружелюбно поздоровалась она. – У вас там свадьба или похороны?
Хината кисло улыбнулась.
- Похороны.
- Ясно. Тот красавчик, что был с тобой на занятиях по медицине, скупил все хризантемы, что были. Здорово, наверное, иметь такой клановый размах.
Хината, услышав в голосе едкость, неосознанно напряглась и выпрямилась.
Да, размах Хьюга могли позволить себе не все. Давным-давно, где-то на заре вступления клана Хьюга в ряды шиноби Конохи, с руководством деревни было достигнуто соглашение, что на поставки некоторых товаров Хьюга имели монополию. Небольшой экономический бонус, дабы клан мог поддерживать свой престиж. Однако деревня росла, и со временем монополия стала приносить нешуточные доходы. Из-за этого абсолютное большинство женщин Хьюга и не думали утруждать себя боевыми заданиями вне деревни.
В кланах Абураме и Инудзука о подобном могли только мечтать. Семья Ино, чтобы остаться на плаву, держала небольшой магазин цветов, а герой Конохи Узумаки Наруто жил в крохотной квартирке в общежитии…
- Спасибо, – с трудом выговорила Хината, - Я возьму лилии.
- Сию секунду, – откликнулась Ино.
Хината смотрела, как она складывает букет и не понимала откуда в Ино вдруг такая злоба. Ведь обычно она искренне наслаждалась флористикой, помогала с выбором и вдохновленная подбирала упаковку. Но сегодня она почти швырнула несчастные цветы на прилавок.
Когда букет был готов, она пододвинула его к Хинате даже не потрудившись взять его в руки.
- Двести ре.
Хината подавила желание развернуться и выйти вон. Да, было ужасно неприятно. Но через четверть часа она должна была прийти на похороны и взять цветы, кроме как здесь, ей было попросту негде.
Хината вытащила из карманов все деньги, что были и стала отсчитывать купюры и монеты. Аккуратно положила их на прилавок рядом с цветами.
- Спасибо, очень красивые, – тихо сказала она и потянула букет.
- Стой! - властно остановила ее Ино. Она сорвала упаковку и перепаковала букет по-другому, поправила цветы, обрезала стебли.
- Вот, - хмуро и виновато отдала букет Хинате. – Извини, я злюсь не на тебя, а на Неджи. Я знаю, это он затеял охоту на Саске. И он лезет не в свое дело – так ему и передай.
- Он не спрашивает у меня разрешения, когда что-то делает, – пожала плечами Хината. А сама покачала головой – как забавно, ведь Ино не знает ничего про их близкие отношения с Неджи. Знает только, что они из одного клана и вот – Хинате достается злость, адресованная Неджи. Ино видит в них нечто общное – Хьюга. И эта внешняя сплоченность, эта нерушимость, на поверку трещит по всем швам. Она посмотрела на лилии и вспомнила, что сегодня положит их на могилу старушки Кам, а еще о том, что никто не ждет ее на этих похоронах и для того, чтобы на них попасть, ей придется вторгнутся на территорию Ивао-сана.
- Но я ему передам, - напоследок пообещала она Ино.
Они с Ханаби пришли на клановое кладбище ровно в полдень.
Кладбище Хьюга было местом особым. Здесь хоронили людей с генкаем, а значит сюда то и дело пытались устроить паломничество мародеры. Уже много десятилетий на гробы накладывали особые печати, а само кладбище привычно охранялось денно и нощно.
После нападения Пейна памятники и убранство снесло как и все остальное, но могилы не пострадали. Их быстро разметили, чем придется – благо бьякуган пригодился и тут – и оставили облагораживание на потом.
Хината несла лилии, Ханаби семенила следом, недовольно пыхтя. Она не была в восторге оказаться в неоднозначном положении почти просительниц на чужом сборище.
Их заметили издалека, поэтому когда они приблизились к траурной процессии к ним с легким недоуменным изумлением на лице вышел сам Ивао-сан.
- Хината-сама, Ханаби-сама… Что привело вас сюда? – спросил он с холодной улыбкой.
Множество глаз без зрачков смотрели на них холодно и враждебно. Но Хината видела лишь лбы, прикрытые хитаями и повязками. И почти чувствовала, как ее собственная кожа горит от взглядов.
- Мы хотели бы попрощаться с Кам, Ивао-сан. – сказала Хината, стараясь чтобы в тоне было достаточно смирения, но чтобы это не звучало совсем уж как постыдная просьба.
- О. – Ивао-сан улыбнулся. – Это очень великодушно с вашей стороны. – Он посмотрел на соклановцев. – Желаете, чтобы мы сделали все как обычно на церемониях?
- Простите?
- Клан, Хината-сама. Обычно когда присутствуют члены младшей и старшей ветви их разделяют.– Ивао смотрел на нее надменно, а в его тоне Хината отчетливо слышала самоуверенность и угрозу. - Вы желаете, чтобы мы разделили клан?
Что она могла ответить ему до своего разговора с отцом? Что она сказала бы, если бы не знала все, что знает сейчас?
- Это последнее, чего я хочу, Ивао-сан, - сказала Хината. – Но здесь я оставлю решение за вами. Сегодня мы с Ханаби лишь гости.
- И вы не очень-то гостеприимны, - вызывающе бросила Ханаби.
Кто-то хмыкнул, Хината повернула голову и увидела Мику Хьюга, главного медика.