- Оставь девочек, Ивао. Пусть постоят рядом со мной, давайте уже начинать.
Ивао холодно улыбнулся, но все же покорно склонил голову, словно показывая, что он хочет угодить одной лишь Мике.
Они встали рядом с Микой - Хината с облегчением, Ханаби кипя от гнева.
- Ставлю свою бандану – твой отец не знает что ты тут, – прошептала Мика едва шевеля губами.
Хината посмотрела на нее и опустила глаза. Мика усмехнулась, но тут же спрятала улыбку.
Ивао сказал краткую речь, гроб закрыли крышкой и стали забивать гвоздями. Именно в этот момент Хината поняла, что Кам больше нет. Что больше никогда она не придет и не будет ворчать, никогда не приготовит ей лечебную мазь, никогда не будет мучать скучными воспоминаниями о молодости родителей.
Хината утерла слезы.
- Не кисни, Кам-сама давно говорила, что ей пора отдохнуть. Теперь она отдохнет. – Мика положила на могилу белые хризантемы и коснулась земли. – Спи спокойно, бабуля.
Люди постепенно расходились. Ханаби прошептав что-то раздраженным тоном тоже ушла. А они с Микой все стояли рядом с могилой.
- Сестрица у тебя не подарок, – заметила Мика.
- Она еще ребенок, – пожала плечами Хината.
- А ты?
- Я уже нет.
- Ну да, я вижу. Я сочувствую тебе насчет отца.
Хината вскинула глаза. Хиаши говорил, что младшая ветвь ничего не знает о его болезни.
Мика постучала пальцем по виску, указывая на бледно-серые глаза без зрачков.
- Я знаю, ну и Ивао, конечно. А вот кому он рассказал, я не ведаю.
- Разве вы не должны скрывать от меня свою осведомленность? – спросила Хината. От всех этих интриг у нее тут же затрещала голова. Ну почему им просто не быть всем едиными? Зачем эта вечная склока и настороженность, эти недосказанности и тайны?
- Должна, конечно. – Мика скривилась. – Но что мне посочувствовать нельзя? Ты мне может симпатична.
- Правда? – удивленно выдохнула Хината и тут же нахмурилась. Что если это все игра, ловушка, ложь? Что если Мика просто пытается втереться к ней в доверие по указке того же Ивао-сана.
- Ну да. Ты хорошая девочка, по крайней мере получше того же Хиаши или Ивао… пока, по крайней мере. Что, уже думаешь, зачем я тебе это говорю, да? Чего добиваюсь, на что рассчитываю? – Мика криво ухмыльнулась, и Хината покраснела.
Хината внимательно посмотрела в лицо Мики. Она как обычно была в бандане с протектором, волосы все так же в коротком хвостике, а одета в обычную чунинскую форму. Хината знала, что Мика давно не ходит на боевые задания и все время уделяет службе клану в медицинской сфере.
- Почему вы носите форму? – спросила Хината сама не зная зачем. Мика на мгновение опешила.
- Э… мне нравится. Удобная. И у меня четверо детей, попробуй побегай за ними в шелках.
Хината усмехнулась, и Мика тепло и искренне улыбнулась в ответ.
- Ладно, мне пора. Бывай, наследница.
- Мика-сан! – окликнула ее Хината, пораженная внезапной идеей. – Вы не могли бы помочь мне с одной техникой?
- Техника это пожалуй не ко мне, – засомневалась Мика, и вдруг они обе увидели, что Ивао-сан наблюдает за ними с края кладбища. – Ладно, ты заходи, там разберемся, – быстро шепнула Мика и торопливо отошла от Хинаты, словно от прокаженной.
На следующий день Хината впервые за долгие годы была приглашена на общее собрание клана. Она снова надела кимоно, теперь с помощью служанок, уложила волосы и степенной походкой вместе с отцом отправилась в Дом Клана. В огромном пустом помещении собрались все те же лица, что и в прошлый раз, но еще и многие джоунины из младшей ветви. Стало еще теснее. Сегодня, в отличии от прошлого раза, ее приветствовали небрежными поклонами и вежливым «Хината-сама».
Хината еще не привыкшая и не освоившаяся с тем, что ее допустили к таким важным совещаниям, скованно семенила за Хиаши по проходу.
Рядом с его местом для нее услужливо подготовили татами. Хината не смогла сдержать торжествующей улыбки. Ее право быть здесь признали, ее ждали. Однако она заметила, что и слева от отца в этот раз лежало татами.
Она села, оглядела ровные ряды соклановцев. Ивао-сан, негласный лидер побочной ветви, сидел гордо выпрямив спину, сложив руки на коленях, а рядом вместо Ко в этот раз расположился Неджи. В белой рубашке с собранными волосами и сосредоточенным взглядом. Хината залюбовалась им на мгновение, и собственническая гордая мысль промелькнула в голове: «Мой Неджи».
Она смущенно потупилась. И вдруг вздрогнула. Ее теплый взгляд не укрылся от старика Хизео. Тот снова любовно поглаживал свою трость и с усмешкой поклонился ей в ответ на взгляд.
Сегодня рядом с ним сидел его внук. Хината напрягла память, но не смогла вспомнить его имя. Молодой, красивый и самую толику самодовольный, внук Хизео приветствовал ее вежливым кивком.
- Второе собрание за неделю, - начал Хиаши хмуро, когда все расселись. – Впрочем, в такой ситуации это не удивительно. Хидеки, прошу новости.
Хидеки-сан встал, поклонился и повернулся к клану.
- Пожалуй, все уже слышали, но на всякий случай скажу - Данзо Шимура погиб. Убит Саске Учихой.
По залу пролетел шепот. Хината не удивилась – Киба узнал это от Наруто и Какаши-сенсея чуть раньше, чем весть облетела селение.
- Каков! – хмыкнул Хизео-сан насмешливо, но с восхищением. – Подумать только, какой клан потеряла Коноха! Сопляк убивает Хокаге! Такого позора мы еще не видывали.
- Саске Учиха, очевидно, очень силен, – проговорил Хиаши. – Хината, ты училась с ним вместе, что ты можешь сказать о нем?
Хината оторопела. Все разом посмотрели на нее. О Ками, да что она может сказать о Саске! Она его едва помнит! Но что-то сказать было нужно и поскорее.
- Он… Он был лучшим в нашем выпуске. Очень способным.
- Им заинтересовался Орочимару, значит он был перспективен, – сказал Хидеки-сан не взглянув на нее, но Хината подумала, что он намеренно выручил ее – ведь больше о Саске ей сказать было нечего.
- Не все пешки Орочимару оказались достаточно хороши, не так ли? У нас ведь есть джоунин с проклятой печатью? Как там ее? – проговорил Хизео. Повисла пауза, все поглядывали друг на друга несколько секунд.
- Митораши Анко, – подал голос Неджи. Хизео скривился и отвернулся от него. По его виду было ясно, что он не считает Неджи достойным высказываться на данном собрании.
- Не важно. Орочимару выбросил ее, а Коноха с радостью подобрала.
- Саске убил Орочимару, полагаю это говорит о его силе больше, чем что бы то ни было. – сказал Хиаши.
- Убил? – подала голос старуха, памятная Хинате еще с прошлого собрания. «Химавари» - мысленно повторила она. – «Параноидальная старуха Химавари».
- Очень я в этом сомневаюсь, Хиаши! Вы не знаете Орочимару и на что он был способен. Молоды еще. Когда Орочимару был в силе, ох, что он мог сотворить. Не верю, что какой-то щенок Учиха мог его убить.
- Однако, все источники говорят об одном – Орочимару мертв. – Вежливо, но твердо сказал Хиаши.
- Мало ли что болтают дураки! Нужно верить своим глазам. – Старуха указала пальцем на свои глаза и обиженно отвернулась.
- Как бы то ни было, - сказал Хидеки-сан своим звучным голосом. – Саске Учиха признан нукенином и подлежит ликвидации на месте. Стоит сообщить всем джоунинам и чунинам информацию о нем. Указания генинам? – вопросительно посмотрел он на Хиаши.
- Сколько у нас генинов в командах? – спросил Хиаши. Все повернулись к какому-то шиноби. Он встал, так как сидел далеко.
- Пятнадцать генинов в действующих командах, Хиаши-сама. Но указания им излишни. В связи с ситуацией, штаб сейчас не принимает задания, все шиноби отозваны в пределы деревни, кроме разведывательных отрядов.
- Ясно. Маловероятно, что кто-то из наших людей столкнется с Учихой… - заговорил Хиаши.
Хината прикусила губу. Ее больно кольнули слова о «наших» людях. Для него «наши» означало Хьюга. Для нее – шиноби Конохи. И он ясно дал понять, что если она хочет когда-нибудь сидеть на его месте, ей нужно изменить свои взгляды.
- Каково состояние Цунаде? – спросил Хиаши.