- Наши медики сказали, что она быстро восстановится. После такого выброса чакры, ее каналы были серьезно повреждены. Мика-сан проработала вместе с ее помощницей почти сутки.
- Прекрасная работа. Мика-сан очень талантлива и полезна. Несмотря на то, что в младшей ветви. Стоит ее поощрить, – задумчиво проговорил Хиаши. – Ивао-сан, ее младшему сыну, насколько я помню, уже три?
- У вас прекрасная память, Хиаши-сама, – прохладно отозвался Ивао, сидящий рядом с Неджи. Уголок его губ пополз вниз, словно он предвидел неприятности.
- Думаю, что ее младшие дети могут войти в ряды Старшей семьи за заслуги матери.
Ивао с каменным лицом и прямой спиной не шелохнулся.
- Уверен, Мика будет польщена вашим щедрым предложением, – сказал он.
- Разве я что-то предлагаю? – поднял брови Хиаши и отвернулся к Хидеки-сану. – Еще новости?
- Команда Облака покинула пределы деревни.
- Слава Ками! – тут же высказалась старушка Химавари. Хинате показалось, что по губам отца промелькнула тень улыбки.
- Ну и самое главное, – Хидеки-сан вдохнул, прежде чем сказать. – Объявлена полная мобилизация. Мы идем на войну.
Никакого шепота в этот раз не раздалось. Повисла тяжелая внимательная тишина. Хината смотрела на хмурые сосредоточенные лица соклановцев с гордостью. На них не было страха, лишь острое внимание и серьезность.
- А это значит, что мне пора уступить свое место, – сказал отец и величаво, не спеша поднялся на ноги. Хината вдруг оказалась сидящей у его ног, посмотрела вверх. Хиаши как обычно показался ей высоким и несгибаемым как скала. Он сделал пару шагов влево и опустился на другое татами.
Теперь между ними двумя, словно пробоина, зияла пустота. Хината, не понимая, что происходит, из последних сил старалась удержать на лице спокойствие и невозмутимость. Что это значит?..
- Неджи, - Хиаши жестом указал на свое место. – Прошу.
И тут, наконец, все встало на места. Все замерли. Тишину, казалось, можно было потрогать руками. И в этой тишине отчетливо прошуршала ткань одежды, когда Неджи, почти так же как Хиаши, спокойно и неторопливо, поднялся. Он медленно вышел в проход между двумя половинами зала и пошел вперед.
Хината замерла и онемела. Она смотрела, как Неджи приближается – высокий, статный и невозмутимый, как плавно и уверенно он движется. С каждым шагом к маленькому пьедесталу он становился выше и выше и вот, наконец, возвысился над ней, коленопреклоненной. Она не могла отвести от него взгляда, словно видела впервые.
Он шагнул, поднимаясь на крохотное возвышение. Повернулся, вставая лицом к клану. И медленно опустился на колени на месте главы.
По телу Хинаты пробежали мурашки ужаса и восторга. Как тверд и властен был его взгляд, как спокойно лицо. Такого Неджи она еще никогда не видела, и от увиденного захватило дух.
«Это же его место!» - поняла Хината мгновенно и без всяких сомнений. – «Его. Его и больше ничье!»
В эту секунду она верила в правдивость этой мысли всей душой. Она взглянула на других, словно хотела разделить эту веру. «Разве вы не видите? Вы ведь видите, что он тот единственный, кто достоин!»
Они видели. И их это злило. Лицо Хизео перекосило, его внук кисло усмехался. Хидеки-сан встревоженно и хмуро глядел на Хиаши, Ивао-сан выглядел ничуть не счастливее остальных. Джоунины из младшей ветви смотрели на Неджи, и зрелище похоже причиняло им одну боль и обиду. Хината снова посмотрела на Неджи.
«И он не должен занять это место…» - вспомнила она и, наконец, смогла отвести восторженный взгляд. – Никогда не должен он занять его. Вместо него – такого сильного, такого умного – у них буду я. Я - никчемная слабачка. Я – заика и неудачница.»
Хината опустила взгляд на сложенные на коленях ладошки.
Неджи заговорил. Что-то про мобилизацию, расформирование команд и про то, что клан должен придерживаться единой специализации, чтобы оказаться в одной роте войск. Завязался какой-то спор, что-то фыркал старейшина Хизео, что-то звучно возражал Хидеки-сан. Они поворачивались к отцу, но тот невозмутимо молчал, и вместо него отвечал Неджи. От этого нового громкого уверенного голоса старики морщились и кривились, почти не скрывая свое недовольство даже ради вежливости. Только взгляд Хиаши заставлял их притихнуть. Ведь выказывая недовольство, они выказывали недовольство и его решением.
Хината постыдно прослушала весь совет. У нее шумело в ушах, а уверенный и властный голос Неджи, сидящего рядом, заставлял сердце выскакивать из груди.
Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что вот он управляет кланом в свои более чем скромные семнадцать лет, что он лучший. Он сильнее любого в этой комнате. И любой, даже она сама, может сложить одну печать и убить его. Такого сильного, такого уникального, единственного на сотню других обычных ничем не примечательных Хьюга без печатей.
Ей было душно, тесно, невыносимо плохо. В какой-то момент Хината подумала, что не выдержит – встанет и выйдет прочь отсюда, прочь! Неджи краем глаза отметил ее состояние, и кто бы мог подумать, что это возможно, стал еще холоднее.
Но Хината не ушла, выдержала, и даже услышала все принятые решения.
К их порогу пришла война и меньше чем через две недели они должны были быть в точке сбора союзной армии.
Но как бы далеко их не увела война, в эту секунду Хината думала, что никогда не сможет выдохнуть из легких этот липкий спертый воздух пропитанный ненавистью. Воздух Дома Клана, где Неджи с издевкой позволили поиграть в Главу, но сами же испугались того, как здорово у него это вышло.
Все закончилось, люди стали подниматься. Хината, замершая словно статуя, сидела по правую руку от Неджи. Тот встал первый, спустился с пьедестала и, не обернувшись, ушел вместе с Ивао-саном.
К отцу подошли старейшины и стали обсуждать что-то. Хината с трудом поднялась, ноги слегка затекли, она пошатнулась.
- Позвольте вам помочь, Хината-сама, – внук Хизео-сана галантно поддержал ее за локоть.
- Благодарю… - она на мгновение замешкалась и тут, наконец, с облегчением вспомнила. – Хирузен.
- Вы помните мое имя, я польщен, – он улыбнулся, и на щеке заиграла очаровательная ямочка. Хината потупилась, смутившись чужой красоты. Хирузен, хотя Хината точно знала, что он в старшей ветви, носил бандану с протектором, закрывающую лоб. Волосы у него, как и у большинства, были длинные, убранные в низкий хвост на спине.
- Позвольте вас проводить? – предложил он.
- Как вам будет угодно, - покорно склонила голову Хината, и они вместе вышли из дома клана. Хината не удержалась и вдохнула полной грудью теплый вечерний воздух.
- Да, душновато там, правда? – сказал Хирузен без улыбки и тоже с наслаждением вдохнул полной грудью. – Может прогуляемся? Если вы не торопитесь?
Хината заколебалась. Она знала его очень поверхностно, хотя они и были почти ровесниками. Впрочем, друзей из клана у нее никогда не было. А потом она вспомнила слова отца «Помни, где твои союзники». Рано или поздно ей придется узнать старшую ветвь, чтобы возглавить ее. А если от этого зависит жизнь Неджи, она готова сдружиться не только с Хирузеном, но и с его мерзким дедом.
- С удовольствием, – улыбнулась Хината, очень надеясь, что ее улыбка не выглядит вымученной.
- Правда? – радостно удивился Хирузен, и Хинате вдруг стало очень стыдно. Стыдно за то, что она не воспринимала его вежливость за чистую монету. Что уже стала ровнять всех под одну гребенку, даже не пытаясь поверить в искренность.
- Прошу прощения, - с отчетливым ужасом выдохнула она. – Я… я правда буду рада прогуляться с вами, Хирузен-сан.
- Ой! Прошу, не так официально, мы с вами все-таки почти ровесники.
Хината улыбнулась.
- А может на «ты»? – предложил Хирузен, и Хината, пожав плечами, согласилась.
Они пошли по кварталу в сторону деревни. На удивление Хинаты с Хирузеном было легко разговаривать. Они обсудили близящуюся войну, команду Хинаты, его собственную. Нашли пару общих знакомых среди джоунинов. В итоге через пятнадцать минут они оказались в том самом кафе, где Неджи после клановой свадьбы угощал ее данго.