У Хинаты была всего секунда чтобы решить – солгать или сказать правду? Ей была нужна помощь Мики, и солгать, притвориться, что она вовсе не на стороне Старшей семьи было логично. Но что-то было неправильно в этом. Она не хотела лгать, не хотела притворяться и использовать людей. Вспомнился Хирузен, вальяжно стягивающий зубами сладкий шарик данго с палочки. Вот он -конец этой дороги, и Хината не желала на нее ступать.
Она кивнула. Мика тоже кивнула, словно убедившись в своих предположениях.
- Ну тогда выпьем чайку. Подожди меня на веранде.
И она вышла через боковую дверь. Хината, опешив, развернулась и вышла из дома. Присела на ступеньки веранды и стала ждать. День был солнечный и теплый. В саду быстро пробивался свежепосаженный газон.
Через пару минут Мика вышла с подносом и поставила его на пол веранды между собой и Хинатой. Она была в привычной форме, только без жилета и ножен.
Разлила чай и пододвинула чашку к Хинате.
- Угощайся.
- Благодарю.
Они выпили, и Мика снова наполнила чашки.
- Знаешь, я гадала, соврешь ты или нет? И ты не разочаровала.
- Разве вы не ждали, что я сохраню наш разговор в тайне?
- Нет, конечно. Во-первых, ты должна рассказывать обо всем своему отцу или что ты за дочь и наследница. Во-вторых я даже не просила тебя сохранить это в тайне, так что если Ивао завтра на собрании будет рвать и метать, за утечку этой информации буду отвечать только я. Не теряй этого, Хината, - сказала Мика очень серьезно. – В нашем клане все виртуозно умеют притворяться и лгать. А ты умеешь быть честной. За это и ценю.
- Похоже, только вы смогли оценить это. Меня считают простушкой в старшей ветви за то, что я не умею интриговать и притворяться.
- Кто сказал, что не умеешь? Не хочешь. А это совсем другое дело.
- Спасибо. Вы будете в медицинской роте?
- Думаю да. Не гоже мои таланты бросать на передовую. Оторванные руки-ноги это знаешь ли не великая сложность. Останови кровь, пока не придет толковый медик и не поставит все на место. А толковый медик - это я.
Звякнула калитка, в сад зашел мужчина ведя за руку трехлетнего малыша. Тот отцепил от себя отцовскую руку и побежал к песочнице на еще по-детски пухлых ножках.
Муж Мики высокий статный с глубоким шрамом тянущимся от виска за ворот рубашки, с банданой на голове, медленно подошел к крыльцу. Переглянулся с женой и неглубоко поклонился Хинате.
- Добрый день, Хината-сама. Это честь принимать вас в нашем доме.
- Благодарю, - Хината отставила было чашку, желая подняться и ответить на поклон, но Мика придержала ее за толстовку.
- Оставь! – фыркнула она. – Там есть лапша, если голодные, и проверь горемык, пожалуйста.
Мужчина кивнул и вошел в дом.
- Это наши близнецы. Им по четыре и это просто ходячее горе.
В это время малыш вытащил из песочницы воткнутую в землю палку и стал кружиться с ней, выписывая в воздухе неведомые пируэты.
- - Небесный Вихрь! Уууу!!! Мама, смотри! – заливался он. – У меня получается!
-Казуки! – очень строго крикнула Мика. – Иди в дом.
- Но мам, Нед…
Мика звучно щелкнула пальцами, и малыш немедленно умолк.
- В дом, сейчас же.
Мальчик с досадой кинул палку и хмуро проплелся мимо.
Между Хинатой и Микой повисла неловкая пауза. Мика нервно подлила себе чаю и пригубила напиток.
- Ваши младшие дети, по-моему будут в старшей ветви? – попыталась сгладить неловкость Хината. Ситуация была очень опасная. Муж Мики пришел откуда-то, где ему и его сыну явно показывали Вихрь, да еще и почти прозвучало имя Неджи. Не знай Хината о том, что узнала вчера, этот эпизод стал бы для нее очень любопытным.
- Да, Хиаши-сан дозволил, – с сарказмом подтвердила Мика. – Замечу, что я об этом не просила. Теперь мои близнецы, а после и Казуки смогут обучаться всем техникам старшей ветви. А Таро, мой первенец, что проводил тебя в дом – нет. И мой муж – нет. И я само собой, хотя мне это и не нужно. Ну и зачем мне эта привилегия? Как мне объяснить своему первенцу, что все его младшие братья могут узнать техники клана, а он нет? За свою службу клану я получаю лишь унижение и разлад в семье. Спасибо, Хиаши-сама, вы удостоили меня невиданной чести! – фыркнула Мика. Хината опустила глаза. Она должна была заступиться за отца, но не знала как. Потому что понимала, что этой «чести» Мика удостоена не просто так, а с умыслом.
- Я не призываю тебя критиковать отца, я просто говорю тебе свое мнение о ситуации. Это сложно, да? Быть на разных сторонах и пытаться при этом поддерживать дружеские отношения.
- Я не уверена, что это возможно.
- Что ж, вот и проверим! – Мика усмехнулась, отставила поднос и азартно потерла руки. – Ладно, что там у тебя за техника?
На следующий день поздно вечером Хината вышла на улицу с большой коробкой в руках. Ее заказ из лавки доставили и установили вовремя, как и обещали.
Теперь на главной улице клана стройными двумя рядами стояли кованные чугунные столбики, изящная вязь тянулась от самого основания до верха, и переходила в клановый мон – язык огня - на который и подвешивался фонарик.
Хината стала один за одним доставать сложенные фонарики из коробки и вешать на столбики. Их она тоже заказала, так что на каждом красовался ярко-красный на желтом мон Хьюга.
Работа была торопливая, а оттого местами неаккуратная. Но Хинате очень хотелось успеть сделать это до того, как клан отбудет на войну.
Она повесила все фонарики, аккуратно расправляя помятые части и вынула из коробки заранее приготовленную лучинку. Подожгла ее и стала зажигать фонари.
Один за одним, сначала от Дома Клана до ворот квартала, потом на другой стороне к Дому Клана. Через несколько минут Хината задула лучину, осматривая работу.
Да, это все-таки был не старый квартал, что дышал многолетним обжитым и привычным бытом. Здесь еще не было ни сирени ни деревьев, заборы были наспех сколочены, дома в строительных лесах, а дом клана – всего лишь сарай громадного размера.
Хината отошла к нему и присела на деревянную ступеньку, любуясь светом фонариков.
И все же однажды она обещала себе, что сохранит эти фонари в квартале Хьюга. Сохранит что-то красивое, уютное и дорогое им всем, и Старшей и Младшей ветви.
Из-за забора дома Мики выскочили близнецы и стали бегать от одного столбика к другому, любуясь фонариками.
Хината с улыбкой посмотрела на них, прячась в тени неосвещенного Дома Клана. Вскоре строгий голос матери загнал ребятишек домой и улица снова опустела.
Было тихо, мирно и уютно. Хината смотрела и думала, что они должны обязательно вернуться с войны, в этот квартал к миру, теплу и свету.
Хината услышала шаги. Кто-то шел со стороны боковой улочки. Она прислушалась, и сердце на мгновение замерло.
Неджи вышел на улочку, посмотрел на фонарики.
«Не заметит» - затаила дыхание Хината. Но Неджи уже повернулся и всмотрелся в темноту, где она пряталась. Он не активировал бьякуган, просто посмотрел, и Хината поняла – он ее заметил.
Он медлил. И Хината тоже. Она оттягивала свою встречу с ним два дня, не смотря на то, что должна была поговорить. Она обещала отцу и старейшинам, но что-то гораздо более важное и пугающее останавливало Хинату от того, чтобы искать Неджи.
Неджи посмотрел себе под ноги, вздохнул и пошел к ней.
Хината смотрела на него и вдруг улыбнулась. Неджи в своей привычной бело-черной одежде, со свободными рукавами, рубашкой, запахнутой на груди, с длинными темными волосами, так органично и правильно смотрелся, шагая между фонариками с моном Хьюга.
Сердце Хинаты болезненно сжалось, когда она вспомнила, что Неджи недозволенно носить мон, потому что он всего лишь член Младшей Ветви.
Неджи дошел до конца освещенной улицы и ступил в темноту. Подошел к ступенькам, на которых сидела Хината и сел рядом, оперевшись локтями на колени.
- Привет, – первый поздоровался он.
- Привет, – откликнулась Хината.
- Твоя работа?
Хината лишь кивнула.
- Красиво.