Неджи руководил Кланом и ему было не до нее.
Хьюга выступили как и мечталось старейшинам – едиными. Младшая и Старшая ветвь, казалось забыла на время о своих недомолвках и обидах, и когда отряд двигался слаженно, дружно, у Хинаты замирало сердце от гордости и восторга.
Хьюга не терялись, а если терялись, то всегда могли легко найти своих командиров. Хьюга не отставали, а если отставали, то всегда знали, куда нужно мчаться, чтобы догнать остальных.
В сутолоке и мельтешении толп шиноби, Хьюга благодаря бьякугану всегда могли сориентироваться.
В жесткой субординации военного положения не осталось места приказам Старшей семьи. Все они стали в какой-то мере равны перед войной. Хината в последние мирные дни с любопытством наблюдала за этим феноменом. Вот бы так было всегда… только без войны.
- Давай, – вырвала ее из воспоминаний Ино.
Хината подставила ладони, и Ино полила на них воды из ведерка. Хината умылась, помогла сделать тоже самое Ино, и они пошли туда же, куда устремлялись после нехитрых утренних процедур все прочие девушки.
Завтрак был скуп и питателен. Каша, хлеб, вода и все, что сможешь раздобыть сам.
Они с Ино присели на поваленные бревна и стали есть, молча разглядывая неумолкающую сутолоку вокруг.
Вот АНБУ несется куда-то со свитком, а вот шиноби на ходу уплетая последние ложки каши несут посуду. Снабженец – грозный дядька с бородой, но ужасно хромой, - собирает посуду и отдает ее мыть, а через пять минут уже снова накладывает в нее кашу и…
- Восьмой отряд, десятиминутная готовность! – командует Какаши-сенсей, собирая своих. – Изумо! Где твой приятель? Выдвигаемся.
- Какаши-сан, ну отошел он направо, мы догоним.
На стоянке армии из-за неустроенного быта работает привычное походное правило: девочки налево, мальчики направо.
- Кого вы догоните, за нами следом сразу идет отряд Гая…
Они скрываются за повозкой, которая везет стальники и сложенные шатры. Лошадь трясет гривой напуганная обилием снующих кругом людей.
- Черт, надо поторапливаться. Я в двенадцатом, значит у меня минут пятнадцать, не больше. – Ино быстро доедает и сует миску Хинате. – Скинешь этому дядьке, ладно?
- Ага, - Хината, вяло жует безвкусную крупу.
Секунда и Ино отходит, чтобы тут же затеряться в круговерти сборов.
Хината знает – ее отряд двадцать четвертый, а значит у нее еще есть немного времени.
Через минуту к ней подбегает Акамару радостно лает и трется об ноги.
- Эй, привет! – улыбается Хината и треплет его за ухом. Киба плюхается рядом на бревно и, оттерев о жилет, протягивает ей яблоко.
- Держи, у песчанников выменял на противоядие, – он с аппетитом откусывает от своего яблока.
- На противоядие? Яблоки? – изумляется Хината.
- Ага. А что? Мне еще выдадут, хоть десяток. Наши медики песчанным не чета. У них там с медициной не очень.
Хината смотрит на спелое круглобокое яблоко и с грустью понимает, что на это Киба выменял ампулу, которая может спасти чью-то жизнь.
Она вертит яблоко в руках и вдруг подносит ко рту и кусает – не чинно и осторожно как обычно, а жадно, с хрустом, как и сам Киба.
Напарник усмехается глядя на нее, и они молча жуют сочные яблоки под неумолчный гомон разговоров и команд.
Хината смотрит на Кибу в непривычном зеленом жилете и вдруг замечает, как он вырос, каким широкоплечим стал и что на щеках у него уже проступает темная щетина.
- А знаешь что, - говорит она. – Нашел бы ты себе девушку, Киба.
Напарник чуть не давится яблоком от смеха.
- Эй, а кого я яблоками угощаю, по-твоему?
- Да не меня же! – в этот момент далекая от всякого женского тщеславия, смеется Хината.
- Ну да, ты у нас нарасхват. Куда уж мне!
- Глупый, - нежно улыбается Хината.
- Вот-вот, история моей жизни. – Смеется Киба, по-дружески пихая ее локтем.
- Киба! Пора! – кричит его сестра с другой стороны поляны, и Киба вскакивает на ноги.
- Увидимся на точке сбора. Пока! – он машет рукой уже на ходу, людская круговерть подхватывает его и уносит. Хината на секунду думает - а что если им больше не суждено увидеться? Война еще призрачная, еще далекая, пока что ощущается только как предвкушение и возбуждение, но не пугает так, как следовало бы.
Хината жуя яблоко активирует бьякуган. Она осматривается и находит свой клан, что так же как и прочие доедает кашу, рассовывает по карманам и ножнам оружие и непринужденно болтает.
Словно все это лишь игра, словно они идут не биться с врагом, а просто участвуют в масштабных учениях. Словно не будет ни смертей, ни крови, а лишь доблестные победы.
Но несколько серьезных лиц Хината все же отмечает. Старейшины и Неджи обсуждают что-то в стороне от остальных.
И ей нужно быть с ними. Хината поднимается, сдает посуду и целенаправленно идет к клану, лавируя между людьми, повозками и деревьями.
Она подходит ближе, ее не замечают, не кланяются и не здороваются – не до того.
- Сенсоры по статистике самые долгоиграющие. Больше шансов, что выживут многие. – говорит Хирузен. Его дед в силу почтенного возраста все же остался в Конохе, и его внук ведет себя так, словно тут он имеет его вес и не меньше.
- Бьякуган не то чтобы стопроцентная гарантия того, что ты годишься в сенсоры, Хирузен. – отец словно рядовой шиноби сидит на бревнышке и ест кашу из миски. – Хината. – первый замечает он ее.
Все поворачиваются к ней и кивают.
- Доброе утро, – негромко здоровается Хината.
- Мы обсуждаем разделение, Хината. К какому роду войск стоит примкнуть. Хирузен за сенсоров. – Хиаши говорит с набитым ртом и Хината не может сдержать улыбки. Эта война делает с ними всеми что-то невообразимое.
- Ближний бой наша самая сильная сторона. – замечает Хината.
- Да, но по статистике потери бойцов ближнего боя в разы превосходят сенсоров, – отвечает ей Неджи и вдруг смотрит на недоеденное яблоко в ее руке. – Откуда? – с напускным возмущением спрашивает он и Хината смеется.
- Секрет, – лукаво улыбается она и откусывает еще кусочек.
Она понимает, что это пьяное безумие войны делает с ними что-то невообразимое. Что Неджи шутит с ней на глазах у старейшин главной ветви и Хиаши. Что она сама только что заявила Кибе, что ему нужна девушка. Что отец, величавый Хиаши Хьюга выскребает со дна миски остатки каши алюминиевой ложкой.
Напряжение витает в воздухе, все смеются, разговаривают, признаются друг другу в чем-то сокровенном. Потому что завтра…война. И что будет там, на поле боя никто не знает. Как не знает суждено ли вернуться.
- А вы Хидеки-сан, что думаете?
- Рано говорить, посмотрим кто будет командиром. Говорят все каге собрались в Облаке и решают кого поставить командовать дивизиями. Это немаловажно.
- На поле боя вряд ли будет так уж важно, кто командует, – пожимает плечами Неджи. – А если мы будем с сенсорами, то две трети клана не окажутся на поле боя вовсе.
- Выдвигаемся! - кричит Кё, мимо которого промчался один из АНБУ.
- Значит, решим на месте. Но решить нужно вовремя. – Хиаши поднимается и оставляет миску на бревне.
- Десятерых уже забрали в разведывательные отряды. Я уверен Хокаге будет настаивать на разделении клана Хьюга. С ее точки зрения это рационально. – Неджи поправляет хитай, и подпрыгивает, проверяя крепко ли держатся ножны и сумка. Он снова собран и сосредоточен.
- Выдвигаемся! – командует он и запрыгивает на ближайшую ветку дерева. Шиноби клана побросав все, слаженно следуют за ним. Хината выбрасывает огрызок и одна из многих, вливается в размеренный ритм. Их отряд двадцать четвертый. Двадцать пятый тоже Хьюга под предводительством Хидеки-сана – еще сто двадцать человек.
За ними двадцать шестой, Хината видела из знакомых лиц Шикамару и Чоуджи. Их много и все они готовы к войне.
Но перепрыгивая с ветки на ветку, Хината видит впереди только спину Неджи.
«Мне все равно в какой дивизии, в какой роте и с какой специализацией». – Думает она. – «Я буду сражаться рядом с тобой.»