А пассажиров было пятнадцать, одно место пустое осталось, не нашлось желающих посетить окраинное государство. Ничего, долетели благополучно и вышли в системе, направляясь к перерабатывающему заводу. Как сообщил пилот, как только тот сдаст руду, то высадит нас на одной из станций. Я попросил его сбросить информацию диспетчеру системы о том, что у него на борту пассажир, беглый раб, регистрации в Содружестве не имеет, хочет получить гражданство конфедерации. Тот это сделал и передал мне, что меня ждут в Центре Беженцев. Меня встретят и туда проводят. Да ещё не меня одного, тут на борту ещё один парнишка, вот он настоящий беглец, вся жизнь которого прошла в рабстве и в подготовке к побегу. Мы с ним пообщались, удачным его был третий побег. А почему пираты так его удерживали, так у него индекс интеллекта почти инженерный минимум, сто девяносто два, ценный специалист. Он бежал с той большой группой, что вышла к свободным торговцам в прошлом месяце, почему задержался, мне не сообщил, тот ещё тихушник, но компаньоны по побегу давно уже в конфедерации. Сеть стояла четвёртого поколения, относившаяся к линейке «Учёный».
Я ему описал свою историю, отрабатывал на том свою легенду, тот с лёгкой завистью пощёлкал языком, узнав, что у меня сетка пятого поколения, но принял моё объяснение, что у пиратов тогда на руках ничего другого не было, что имелось, то и поставили. Между четвертым поколением и пятым был большой разрыв. Пятый – это почти шестое поколение, разница невелика. Как и я, тот думал только о свободе, никаких кабальных контрактов с корпорациями или государством, работа только на себя. Я был с ним полностью согласен. Жаль, тот свои планы не выложил, увёл разговор в сторону, тогда и я своими планами делиться не стал.
Наконец судно сдало руду, и пилот, подведя шахтёр к орбитальному терминалу, пристыковался, ему дали разрешение на час бесплатной стоянки. Это за то, что бывших рабов вывез. Там уже ждал пограничник, что всех пассажиров проверил и зарегистрировал. Проблем не было, все прошли проверку, никого в розыске не имелось, часть были сами граждане конфедерации. Пограничник, что оформлял моё прибытие в конфедерацию, с некоторым недоумением уточнил:
– Дон? Просто Дон?
– Да, меня так звали оба хозяина, я привык, – пожал я плечами.
– Ладно, пока так оформлю.
Тут уже ждал сотрудник, рядом с которым ожидал тот не то учёный, а не то инженер, всё вместе. Кстати, он так и не сказал, какие базы ему закачали, парню двадцать два года, мог успеть немало изучить.
Мы направились к орбитальным лифтам. Причём на пассажирской платформе с логотипом социальных служб, покидать её даже не пришлось, спустились вниз в грузовом лифте прямом на платформе и полетели к окраине, где была огороженная территория Центра, рядом с небольшой площадкой для малых космических аппаратов, и завели в административное здание. Вот тут никаких проблем не было, при регистрации мне разрешили оставить имя Дон. Я и раньше носил его и за имя и фамилию, так же и тут сделаю. Потом было собеседование у местного «молчи-молчи», я описал, кто были моими хозяевами, их было двое, оба уже померли, сам постарался, встретив их на «Перуне» на пути к червоточине, и как удалось сбежать. Почти два часа проговорили. Теперь самое сложное, местная диагностическая медкапсула. Без неё карту ФПИ не выдадут и не закончат регистрацию. Меня провели в медбокс, оттуда как раз выходил довольный попутчик, и, заставив раздеться, уложили в капсулу.
Вырубить капсула меня не смогла, я ушёл в, так сказать, некий сон, но в полудрёме видел, как работала капсула. Как и положено, та взяла образец с кисти левой руки, там и стоял заборник проб ДНК, слева. Отлично, не зря изучал особенности местных диагностических капсул. Чтобы не было проблем, пришлось носить на руке нашлёпку с живой ДНК, чужой и искусственной, естественно, которая показала, что ДНК у меня обычного человека, псионом я не являюсь.
Проверка шла пятнадцать минут и небольшую ошибку я всё же допустил, сосредоточившись на отслеживании именно забора ДНК, едва успел отреагировать на сканирование головы. Хорошо дёргаться не стал и ничего не поменял, а то местный врач удивился бы прыгающим результатам. Поэтому, когда я выбрался из капсулы, тот, протягивая мне ещё горячий пластик карты ФПИ, сообщил: